Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 66 – Кейли Смит

— Забавно, насколько не вовремя умеют появляться дьяволы, – фыркнула она. – И нет. Я совершенно этим не наслаждаюсь.

— Жаль. Я надеялся, что нашел идеальный свадебный подарок, – признался он.

Женевьева остановилась на предпоследней ступеньке, пропуская его вперед. Даже когда она стояла на две ступеньки выше, он превосходил ее ростом.

— Попытку повергнуть нас с мужем в сексуальное безумие? – уточнила она.

— Страстоцвет – деликатес. Он в сотню раз усиливает самые сокровенные желания. Я подумал, возможно, сегодня вечером вам с Роуингтоном не повредит чуть больше страсти, раз уж медового месяца в ближайшее время не предвидится. Если он будет вообще. Твое присутствие на Охоте привлекло массу новых зрителей, готовых опустошить сундуки, – хотел поблагодарить тебя.

— Ублюдок. Я думала, страстоцвет – это вкус, – прошипела Женевьева.

Его улыбка померкла.

— Я пытался быть милым.

— Дьяволы не бывают милыми без выгоды. За редкими исключениями.

Вроде Салема. Но, по сути, ее сестра все равно заплатила цену, чтобы остаться с принцем дьяволов, – свою смертность.

— Откуда тебе известно о дьяволах? – промурлыкал Нокс.

Женевьева бросила на него тяжелый взгляд.

— Моя сестра живет с дьяволом. Его зовут Салема-эструс. Имя тебе о чем-нибудь говорит?

Услышав полное имя Салема, Нокс побледнел, а губы Женевьевы изогнулись в торжествующей улыбке.

— Можешь играть со мной в любые игры, но когда я выйду, тебе придется иметь дело с Салемом, – пригрозила Женевьева. – А Салем меня обожает.

Салем никогда не говорил ничего подобного, но Женевьева не сомневалась в правдивости этих слов.

— Ходят слухи, что Салемаэструс наконец вернулся из изгнания, – напряженно признал Нокс. – Для меня большая честь, что подруга принца решила поучаствовать в моем состязании. Без обид. Более того… Возможно, я смогу предложить тебе дополнительную сделку, если выиграешь.

Она презрительно усмехнулась.

— Я – не та сестра Гримм, которая заключает сделки с дьяволами.

Прежде чем он успел возразить, она преодолела последние ступени и направилась к Эллин и Уэллсу, которые ждали в центре танцпола. Оба кивнули ей в знак приветствия, когда она встала рядом. Баррингтон и остальные братья Роуина появлялись один за другим, заходя в круг. Женевьева крутила на пальце кольцо, дожидаясь Роуина.

Вдруг рядом появился вихрь чернильных теней, и она чуть не ахнула. Но когда из них вышел Роуин, он даже не потрудился на нее посмотреть.

Через мгновение часы в бальном зале пробили полночь, и огромный циферблат на стене медленно завращался. Когда вспыхнула золотая цифра двенадцать, тело Женевьевы отяжелело: она снова ощутила потерю магии. И она точно знала, что это значит.

Охота началась.

Если Женевьева думала, что оторвавшиеся от вакханалии зрители, которые собрались в бальном зале понаблюдать за предстоящим зрелищем, вероятно, испытывают чувство стыда, она глубоко ошибалась. Гости Нокса выглядели еще более самодовольными, и при любых других обстоятельствах она пришла бы в восторг от сплетен, которые непременно возникли бы на подобном мероприятии.

Когда братья и сестра Роуина начали снимать маски, Женевьева почувствовала, что они словно утратили часть брони. Возможно, она скорее предпочла бы раздеться догола, чем демонстрировать всем свое покрасневшее лицо.