Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 68 – Кейли Смит

Женевьева направилась к входной двери и выбежала на холод, пока не истекли последние минуты. Она понимала, что без магии рискует получить переохлаждение, но спрятаться снаружи казалось хорошей стратегией именно по этой причине. К тому же, что бы ни значило словосочетание «блуждание по комнатам», остальные, похоже, были не в восторге, и избегать любых комнат казалось наилучшим решением. Возможно.

Женевьева направилась к лабиринту.

Осмотрев покрытую снегом зелень, она с удивлением обнаружила, что его тоже оснастили зеркалами. Ветви и лианы поддерживали позолоченные рамы через каждые несколько метров.

— Любопытные у-уроды, – пробормотала Женевьева, заходя внутрь. Холод уже пронизывал до костей.

Похолодало? Впрочем, вероятно, она просто была слишком увлечена собственной свадьбой, чтобы обращать внимание на температуру накануне вечером.

Она углублялась в лабиринт, выдыхая клубы белого пара и пытаясь запомнить повороты и изгибы. Наконец Женевьева вышла на центральную площадку и увидела величественный серебряный фонтан. Она устроилась в темном углу: прислонилась к кустам, не обращая внимания на ветки, которые впивались в голые руки и плечи, и вжалась в стену, насколько смогла. Она плотно обернула ноги нижней юбкой, словно одеялом, а верхним слоем платья старательно обмотала грудь. Кончики носа и ушей уже совсем онемели.

Она не знала, как долго сможет продержаться, пока не замерзнет насмерть. Иронично: всего несколько часов назад она задыхалась от жара страстоцвета. Дьявол и его публика, должно быть, сейчас смеются.

По ее ощущениям, шаги послышались примерно через час. А потом перстень Роуина чуть не расплавил обмороженный палец.

Женевьева резко подняла голову с колен и прислушалась к приближающимся звукам.

Шаги.

В лабиринте был кто-то еще. И этот кто-то за ней охотился.

Вскочив на ноги, она почувствовала: холод пронзил ее насквозь и отнял почти все силы. Женевьева попыталась сделать шаг – движение получилось неуверенным.

Шаги приближались.

Женевьева глубоко вздохнула и бросилась вперед. Суставы заработали, и сердце забилось быстрее, постепенно оттаивая. Она старалась ступать как можно легче, возвращаясь по собственному пути и прислушиваясь к преследователю. В зеркалах мелькали проблески ее отражения. И когда уже показались выход и дом…

— Я знаю, что ты здесь. – Грубый голос раздался откуда-то сзади.

Как она и подозревала. Грейв.

Женевьева бросилась бежать.

Выбравшись из лабиринта, она поняла, что не успеет подняться по лестнице и войти в дом. Хуже того, она осознала, как именно ее выследил Грейв – по следам. «Как я могла быть такой идиоткой?»

Она схватилась за ветку, торчавшую из зеленой стены, и принялась гнуть и крутить ее, пока та не сломалась у нее в руке. Женевьева поспешила замести собственные следы. Не идеально – все еще оставался след, – но, по крайней мере, уже не четкие, свежие отпечатки. Оглядев дом, она увидела небольшой зазор между стеной и огромной решеткой, удерживающей лозы на фасаде. Бросилась к ней и обнаружила за деревянными рейками пустое пространство.

Женевьева стерла ведущие к решетке следы, прикусила язык и протиснулась в невероятно узкий проем. Рот наполнил металлический привкус крови, шипы пронзили волосы и кожу. Затаив дыхание, Женевьева прищурилась, наблюдая за выходом из лабиринта сквозь щели между стеблями.