Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 75 – Кейли Смит

Она попятилась. Грейв последовал за ней.

— Возможно, тебя хоть как-то утешит тот факт, что Ковин и Севин потеряют немалые деньги, поскольку ты продержалась меньше четырех часов. Это может стать поводом для всеобщего удовлетворения. И я сделаю все быстро. Считай это моим свадебным подарком.

Лезвие опустилось.

Не осознавая толком собственных действий, Женевьева резко присела к одному из яблок у своих ног, уклонившись от удара. Они снова встретились взглядами. Но когда кинжал опустился во второй раз, она резко насадила яблоко на острый кончик. Фрукт на лезвии немного замедлил Грейва, и Женевьева смогла выскользнуть из-под удара – но оказалась зажатой между столом и Грейвом.

Он ударил по столешнице кинжалом, словно молотом, разрубая яблоко пополам и оставляя на полированной поверхности глубокий след.

— Бабушка не обрадуется, что ты испортил ее стол.

Женевьева резко обернулась и увидела Роуина – он прислонился к арке и невозмутимо наблюдал за происходящим.

— Плевать, – бросил Грейв. Женевьева начала осторожно смещаться в сторону, пока его внимание переключилось на Роуина. – Эта женщина никогда меня не любила.

— Она не любила никого, – поправил Роуин. – Тебе, по крайней мере, повезло быть похожим на мать.

— Поможешь? – с надеждой прошептала Женевьева, когда Грейв снова бросился в атаку и она увернулась, чуть не упав.

— Эй, проблема? – тихо обратился к ней Роуин.

— Что? – прошипела она, выпрямляясь и продолжая пятиться от Грейва.

— Можешь сдвинуться чуть левее?

Она сделала, как он сказал, и Роуин в два прыжка перескочил через стол. Оказался перед братом и ударил его кулаком в челюсть – у Грейва дернулась голова. Женевьева с восхищением наблюдала, как Роуин изогнулся и так крепко обхватил Грейва за шею, что его лицо побелело в считаные секунды. Ей показалось, она услышала хруст костей.

Грейв попытался оттолкнуть Роуина, а когда не вышло, воткнул кинжал прямо в его бицепс. Женевьева вздрогнула.

Но Роуин даже не моргнул.

— Спасибо, – пробурчал он и вытащил Охотничий Клинок свободной рукой.

С болезненным шипением – словно лезвие обжигало – Роуин метнул его через комнату и проем прямо в окно на противоположной стороне коридора. Разбитое стекло с грохотом осыпалось на пол, и прохладный поток воздуха закружился по комнате.

Роуин отпустил Грейва ровно в тот момент, когда по дому прокатилось четыре удара колокола, и Женевьева улыбнулась.

— Так-так, гляди-ка, кто продержался первые четыре часа, – насмешливо протянула Женевьева, но закончить не успела – Роуин схватил ее за руку и вытащил из комнаты.

— Первое правило, когда медведь попался в ловушку, – не дразни его, – сказал Роуин по дороге к бальному залу. Грейв отправился на улицу искать кинжал. – Когда он выберется, будет вдвое злее.

Его голос звучал строго и назидательно, но Женевьева заметила в глазах проблески веселья.

— Он чуть меня не убил! – преувеличенно возмущалась она, пытаясь не отставать от его широкой походки. – Разве нельзя похвастаться?

— Пока мы не станем охотниками – нет.

На полпути вверх по лестнице она замерла от внезапного прилива тепла.

— Это просто магия игры, чтобы все точно сменили комнаты, – успокоил Роуин. – Если бы мы не покинули спальню или столовую, казалось бы, что твоя кожа горит огнем.