Книга Начать сначала, страница 16 – Ольга Баринова

— Что это? — спросила она.

— Амулет моей прабабки, — сказала старуха. — Она была знатной ведьмой… Да и я… Не просто так мы на отшибе живем…Так вот, когда она умирала, я была молодой девчонкой, сидела у ее постели. Она сказала: «Он сам найдет того, кому он нужен». Я и думать про него забыла, столько лет прошло. А вас увидела и вспомнила…

Старуха помолчала.

— Но есть одно условие.

— Какое?

— Придет время – узнаете…

Нина сжала амулет в кулаке. Металл быстро стал теплым.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я… я даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Вы мне внучку вернули, какая еще благодарность. – старуха вытерла передником набежавшие слезы. — Последняя она у нас…

Нина надела амулет на шею и спрятала его под рубаху. Металл коснулся кожи — и по телу пробежала теплая волна. Словно кто-то ее нежно обнял.

— А теперь собираться вам надо. Старик мой проводит до безопасного места.

Нина кивнула.

Она разбудила Лизхен, они позавтракали, собрали свои скудные пожитки и вышли на крыльцо.

— Прощай, бабушка, — сказала она на пороге.

— Прощайте, госпожа, и знайте, что вам здесь всегда рады. Да хранят вас Заступники.

А девочка долго махала им вслед, стоя на крыльце.

Они вышли на сухую землю через час. Старик молча поклонился им в пояс и махнул рукой на право. Там, на холме, показались серые стены.

Гранфельд.

Нина остановилась на пригорке и обернулась. Хутор давно растаял в утреннем тумане.

— Госпожа, вы о чем задумались? — спросила Лизхен.

— О том, что мы ни разу не спросили имя той старухи, — сказала Нина. — И она не сказала. Странно.

— Может, не хотела, чтобы мы ее выдали.

— Может быть, — Нина коснулась амулета. — Пойдем.

Она прислонила ладонь ко лбу, защищая глаза от солнца, всмотрелась в даль, и невольно вздрогнула.

Они вошли во двор Гранфельда в полдень, и даже солнце не смогло сделать это место уютным.

Нина остановилась у ворот и замерла. Получается, ей не показалось…

Замок — если можно было назвать замком эту развалину — стоял на низком холме в центре пологого лога. Когда-то, лет сто назад, это была крепкая усадьба: каменные стены, черепичная крыша, конюшни, амбары. Теперь от былого величия остались только обугленные балки да черные провалы окон.

Главное здание — двухэтажное, с обвалившимся правым крылом — напоминало древние руины. Крыша просела в двух местах, из дыры торчали ребра стропил. Окна зияли пустотой — стекла были выбиты. Стены покрывала копоть: Нина не помнила, что здесь случился пожар, видимо Нинель вообще не вникала в дела своих угодий.

— Госпожа, — Лизхен стояла рядом, бледная, с трясущимися губами. — Госпожа, здесь даже крыши нет. Где мы будем спать?

— Не переживай, милая, — сказала Нина. – В доме «матушки» мы и не к такому привыкли.

Она пошла к зданию. Дверь висела на одной петле, покосившаяся, полугнилая. Нина толкнула ее — она упала внутрь с глухим стуком, подняв облако пыли.

Внутри было темно, сыро, пахло мышами, плесенью и тленом. Пол и стены были каменными, с крупными выбоинами. В углу — груда старой мебели. Под потолком — паутина, такая густая, что казалось, по ней можно ходить.

Нина прошла вглубь, перешагивая через мусор. Нашла лестницу в подвал, но спуститься не решилась.

— Ну что, Лизхен, — сказала она. – Добро пожаловать в наш новый дом!