Книга Начать сначала, страница 43 – Ольга Баринова

Нина узнала его.

Барон Лоренц фон Бюл. Тот самый седой ветеран с серебряным волком на груди, который сидел за столом в тот первый, кошмарный ужин. Который тогда спросил у свекрови: «Упала, говорите? Бывает».

— Барон фон Бюл, — она сделала шаг вперед. — Мы знакомы. Вы ужинали в замке моей свекрови несколько недель назад.

Он внимательно посмотрел на нее.

И его лицо изменилось.

— Баронесса? — переспросил он, слезая с лошади. — Вы?.. Простите, но вы… вы изменились.

Нина усмехнулась.

— Это хорошо или плохо?

— Я не узнал вас, — честно сказал он. — Тогда вы были… — он замялся.

— Худая, бледная и с разбитым лицом? — подсказала Нина. — Да, я помню.

Барон промолчал, но в глазах его мелькнуло удивление.

— У меня нет гостиницы, — сказала Нина. — Но я могу дать вам комнату во флигеле и горячий ужин. А завтра утром проводника до замка герцога.

— Я буду крайне благодарен, прекрасная госпожа.

Ночь барон провел в Гранфельде. Утром Нина дала ему провожатого — молодого парня, знающего все тропы — и он уехал, пообещав передать герцогу, что дороги в этих местах требуют внимания.

В замок герцога он добрался к полудню.

Герцог принял его сразу – когда-то они вместе служили, и старый вояка с серебряным волком был желанным гостем на любой охоте.

— Барон, — герцог пожал ему руку. — С прибытием. Как добрались?

— С трудом, ваша светлость, — честно ответил фон Бюл. — Сбился с дороги, едва не погиб в ваших болотах. Хорошо, что выбрался к Гранфельду. Баронесса фон Торн любезно приютила меня.

Герцог не подал виду, но внутри все напряглось.

— Как она? – спросил, как бы невзначай. — Я слышал, на нее напали. Я даже направил туда отряд вооруженной охраны.

— Я не знал, — барон нахмурился. — Она ничего не говорила. Выглядела… — он задумался, подбирая слова. — Выглядела просто прелестно. Лучше, чем в замке свекрови.

— В каком смысле?

— В прямом, ваша светлость. Даже не думал, что женщина может так измениться, я едва узнал ее. Когда я видел ее в прошлый раз, она была худая, изможденная, бледная, с разбитой губой и синяками под глазами. Я тогда еще подумал, что держали в черном теле, настолько дергано она себя вела. Свекровь сказала «упала», но от падения другие следы.

Герцог слушал молча, и пальцы его, лежащие на столе, медленно сжимались в кулак.

— А что сейчас? — спросил он тихо.

— Сейчас – она цветет, — сказал барон прямо. — Круглолицая, румяная, и эти глаза... Одета просто, но со вкусом. Держится как королева, честное слово. Повторюсь, я едва ее узнал. А узнав, позавидовал барону фон Торну.

Герцог резко встал, отодвинув кресло так, что ножки скрипнули по каменному полу. Лицо его окаменело.

— Благодарю за откровенность, барон.

Он проводил барона до дверей, вернулся в кабинет и несколько минут стоял неподвижно, глядя в одну точку.

«Худая, бледная, с разбитой губой. Держали в черном теле. Свекровь сказала — упала.»

Он вспомнил письмо Нины — «не прошу о милости, прошу о справедливости». Вспомнил, как она ударила его подносом, когда он позволил себе лишнее. Вспомнил ее руки — в глине, в ссадинах, с обожженной ладонью.

И вдруг понял.

Она не просто терпела. Она выживала. Все это время. В доме, где ее били, обирали и называли пустоцветом.

— Я уничтожу их, — прошептал он. — Клянусь Заступниками, я сотру их в порошок.