Книга Обещание на крови, страница 112 – Лиз Мистри

Джеззи дала ему время; она наблюдала, как мысли сменяют друг друга у него на лице, губы подергиваются, мускулы напрягаются и он быстро моргает, прежде чем на его щеках наконец разгорается пожар и рот растягивается в самодовольной ухмылке.

— Принято считать, что преступнику нравится быть поблизости от места преступления, так ведь? Более того, он хочет быть подле тебя, Джеззи. Это все направлено против тебя. Что бы он ни делал, он думает о тебе. Ты смысл его существования. Это все для тебя и ради тебя. – Он обвел руками комнату странным, нервным движением, словно выписывая круг. Его ухмылка расплылась и стала победоносной, намекая, что он пришел к окончательному выводу.

Хотя слова Хаггиса словно резали Джеззи ножом по сердцу, он не сказал ничего нового, и она с трудом сглотнула комок эмоций, что теперь постоянно подступал к горлу. Но Куини не была столь великодушной.

— А ну постой, малыш Хаггис. Джеззи в этом не виновата. – Она надула грудь, как птичка-малиновка, и ее огромный красный кардиган – который, как подозревала Джеззи, Куини связала сама – раздулся, придавая еще больше веса ее словам. – Ты не можешь так говорить. Она… – она указала на Джеззи большим пальцем, глядя на Хаггиса так, словно готова была снять с него кожу почище ванны с серной кислотой, – не в ответе ни за что из произошедшего. Понял? Не. В ответе. Ни. За. Что. Из. Произошедшего.

Хаггис вздрогнул, ухмылка слетела с его лица, он нахмурился и быстро заморгал, словно пытался понять, что именно он сказал не так.

Джеззи хотелось на них наорать. Все эти местоимения вроде «она», «ее», «ей» сводили ее с ума. Они говорили о ней так, будто ее здесь нет. Словно она сторонний наблюдатель или, что еще хуже, жертва. Кто-то, кого они обсуждают без зазрения совести. Внутри зародился знакомый жар и хлынул через все ее поры. Он был таким мощным, горячим и сильным, что ей казалось, она сейчас взорвется. Как они посмели отпихнуть ее в сторону и обращаться с ней так, словно она – часть проблемы, но не решения? Во всем этом нет ее вины, но и их вины в этом также нет. Это были нетривиальные обстоятельства для них всех, и им было необходимо работать сообща – а она знала, что ее только чудом не вышибли из расследования. Значит, ей нужно было загасить конфликт.

Хаггис был крайне озадачен. Уголки губ опустились, брови сошлись. Когда он с силой отрицательно замотал головой, казалось, он вот-вот столкнется с Куини носом, так близко их лица были друг к другу. Джеззи наблюдала за нелепым противостоянием коллег, и жар гнева понемногу исчез. Теперь ее душил смех.

Джорди, тоже поняв, насколько нелепо ведут себя Куини и Хэгги, подмигнул Джеззи и начал, по обыкновению, медленно:

— Снимите комнату. Нам надо искать убийцу, а вы нас отвлекаете.

Куини повернулась к Джорди.

— Что? Ты вообще о чем? Чем тебе не нравится эта комната? – Она обвела ее размашистым жестом. – Она для тебя недостаточно хороша? Чего тебе надо? Приглушенную музыку, льющуюся из спрятанных динамиков? Номер с золотым троном? Лавандовые свечи от «Джо Малон»? Мы расследуем серийное убийство, господи боже, а не коротаем день в спа.

Джеззи взглянула на Хаггиса, который нахмурился еще больше. Он крутил головой, глядя то на Джорди, то на Куини, пытаясь понять, что вообще происходит. Пожалев беднягу, Джеззи положила руку ему на плечо.