Книга Обещание на крови, страница 119 – Лиз Мистри

— Итак, ДжейЗи. Ты готова снова выйти в люди? Потому что моя ягодица уже вконец онемела и пульсирует! Придется Крейгу втирать в нее крем с арникой, и, ты уж мне поверь, он воспримет это как приглашение к шпили-вили.

Джеззи, слегка толкнув Куини, встала на ноги и поморщилась.

— Фу, Куини. Как мне это развидеть?

— Ну тогда, может, Хаггис вотрет мне крем. Если что, наденет перчатки.

Джеззи вышла за Куини из кабинки и пошла к раковине посмотреть, что у нее с лицом. Она умывала холодной водой покрасневшие глаза и красные щеки, и все это время Куини стояла за ее спиной, заложив руки в карманы джинсов и покачиваясь на пятках.

— Ты крайне несимпатичная плакса, ДжейЗи. По сути, ты самая уродливая плакса из всех, что я видела. Может, тебе накраситься?

Джеззи строго посмотрела на отражение Куини в зеркале. Зачем она все портит? Почему Куини так трудно признать, что у нее доброе сердце, и прекратить вести себя столь бесцеремонно? Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут у старшей коллеги зазвонил телефон. Подняв указательный палец вверх в используемом во всем мире жесте, Куини приложила телефон к уху. Джеззи заметила, как у нее отвалилась челюсть, и она, отвернувшись от Джеззи, поспешила к двери.

— Да, босс. Мы уже идем. Нам просто нужна была небольшая передышка.

Джеззи подняла бровь.

— Эллиот?

— Ага. Тащи свою тощую задницу обратно. Этот придурок Хаггис что-то отыскал и составил таблицу – чертову таблицу, можешь поверить? Я-то думала, у этого паренька башка набита мясным фаршем, но, возможно, не такой уж он и дебил.

Большую часть времени я проявляю терпение. Мне приходится его проявлять. Все эти годы ожидания, продумывания, представления, каково это будет, когда я наконец накажу ее. Выражение ее лица. Как она мучается, какой виноватой себя чувствует, когда понимает, чему именно стала причиной. Но сегодня терпеть просто невыносимо. Быть рядом, понимать, что они копаются в моей жизни, по-своему приятно, но я хочу своими глазами увидеть, что происходит. Скоро она узрит мое следующее подношение, и мысль об этом помогает мне держаться на плаву. Будет здорово. Стоит им решить, что они напали на мой след, как я брошу им новый мяч. Как в хороших детективных романах – нас ждет новый поворот.

Наверняка их силы на исходе. Команды А и Б кружат вокруг дилеров одного из крупнейших наркосиндикатов, которые попадались шотландской полиции, а убийством занимается только тупорылая команда Г, которую, насколько я понимаю, назвали именно так потому, что там собрались «говенные тупицы». Старший инспектор Дик намеренно пропустил букву В, чтобы лишний раз плюнуть в лицо Джеззи. Меня удивило, что они пригласили своего рыцаря в сияющих доспехах, детектива-инспектора Эллиота Баллоха, чтобы он их выручил. Наверняка он разыграл карту бедного констебля, который чуть не обделался, когда нашел нас в том доме. Он едва смог взять себя в руки, чтобы вытащить нас из выгребной ямы, в которой мы тонули. А когда он увидел мамочку, всю в рвоте и дерьме, развонявшуюся, как тухляк на скотобойне, он чуть внутренности не выблевал.

Да уж, за мной охотится явно не лучшая команда А, но я надеюсь на Джеззи. Думаю, правильная мотивация заставит ее проявить себя во всей красе. И пока я жду, когда мое следующее деяние, несущее беспорядок и хаос, предстанет перед удивленной публикой, я обдумываю свои следующие шаги. Моя сила в планировании. Это лучшее, что я умею. Я представляю себе ее прежней, с трясущимися руками, какой она бывала много раз; и как потом выдающим ее эмоции жестом она сплетает пальцы и проводит по шраму на ладони. Словно мы с ней все еще связаны. И, улыбнувшись, я поглаживаю собственный шрам.