Книга Обещание на крови, страница 59 – Лиз Мистри

— Это хуже, чем ничего. На записи никаких узнаваемых черт: ни габаритов, ни фигуры, и единственное, что связывает это, – он потряс ее телефоном, – и убийцу Кларков, – это слова мальца из Стуррача. Малоубедительно. Я все еще ставлю на бойфренда дочери или на них обоих.

У Джеззи отвисла челюсть, и ее захлестнуло отвращение к сидящему напротив нее человеку.

— Сэр, мы не можем отмахнуться от показаний Бенджи. Единственная причина, по которой я показала ему запись, – то, что его описание незнакомца, выбегавшего из дома Кларков, один в один совпадало с тем человеком, которого я разглядывала часами напролет. Он отметил сутулость, лыжные очки, маску на лице и одежду как у ниндзя…

— Мы должны поверить вам на слово, констебль Соланки, что вы показали ему запись после того, как он описал преступника, и поверить на слово ему, что некто точно такой же околачивался возле дома Кларков?

Почти трясясь от гнева, Джеззи вскочила на ноги.

— Да самое простое расследование докажет, что машина Уолша была погребена под снегом и что сигнализация на тачке его соседа сработала примерно в то время, которое указал Бенджи. Это достаточное подтверждение его слов. У него нет причин ничего такого придумывать.

Дик щелкнул пальцами. По его лицу, под кустистыми усами, расплылась победная улыбка.

— Может, он ничего не придумал. Может, это именно ваш друг Бенджи должен быть как следует изучен…

— Хватит! – Грозовое облако разверзлось, и по комнате рассыпались искры. – Да что на тебя нашло, Тони? А что до вас, констебль Соланки, очередное обвинение в нарушении субординации в вашем личном деле будет плохо выглядеть. Я прав? Вам обоим нужно взять себя в руки. Налицо личная неприязнь, но я не позволю вам завалить расследование. – Встав, суперинтендант строго посмотрел на каждого по очереди. – Мы обязаны, – он указал на стопку улик, которую держал в руке, – заняться этим человеком. Такого быть не может, чтобы двое одинаково одетых людей пришли в один и тот же район в одну и ту же ночь, но при этом не были бы вовлечены в преступление. Как заявил бы сам Шерлок Холмс, у нас нет других вариантов, кроме как заняться этой линией расследования. – Он прошелся по комнате, и его шаг не оставлял никаких сомнений в том, что он еще не выплеснул весь свой гнев. – Самый большой вопрос, на который мы должны ответить, если хотим продвинуться вперед, – это почему он выбрал эскалацию именно сейчас? Почему выбрал Кларков и каков его почерк?

В кабинете стало холодно, словно в Арктике. Слова Афзала повисли в воздухе, как сосульки, готовые вот-вот сорваться и рассыпаться на миллионы осколков. До Джеззи дошло, что именно сказал Афзал, лицо ее побледнело, и она покачнулась. Если кто-то и мог понять все значение места преступления, так это она. Как только она его увидела – ритуально рассаженные тела, жуткое внимание к деталям, – она заподозрила, что убийство имеет к ней какое-то отношение.

Но были ли ее домыслы верны или у нее слишком разыгралось воображение? Ей нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Несмотря на напряженную обстановку, она уже была готова поделиться своими страхами и сомнениями, но суперинтендант, будто ожидая от нее реакции, прищурился и едва заметно мотнул головой. Его внимательный взгляд говорил отчетливее любых слов. «Сейчас не время, Джеззи». Она прикрыла глаза, спрашивая себя, когда наступит подходящее время. Хотела бы она вспомнить, что именно произошло в прошлом. Если бы Эллиот Баллох с ней связался! Он знал, что делать; он всегда знал, как быть.