Книга МутаХамис, страница 13 – Дмитрий Шерстенников

Оставшись один, Николай раскрыл книгу и прочитал на развороте по-русски: «Мутахамису от мутахамиса: Аварис находится в Телль-эд-Дабу. Профессор Хавасс». Книга была на английском.

Танта оказалась большим городом, полным людей и машин. На Николая она произвела то же, что и Каир, впечатление скучной некрасивости и бедности. На центральной улице ряды грубо оштукатуренных домов разрезались «щелями» перпендикулярных улиц. Эти идеально прямые улицы-щели тянулись до бесконечности и были совершенно безлюдны: до самого горизонта виднелись лишь кучи мусора. Пойдя по улице-щели, свернув раз-другой, Николай оказался на людной улочке-рынке. Пробравшись мимо телег, запряжённых лошадьми и древних грузовичков, он двинулся по длинному проходу между прилавков. Перекрёстно свисающие тенты лавок, напоминали паруса. Дым от жаровен, окутывая их, делал улицу похожей на палубу старинного фрегата в разгар морского сражения. Николай вышел из морского боя на обычный городской перекресток. Здесь, словно жертвы сражения, посреди тротуаров на крюках висели кровавые ребристые туши. Пройдя туши, Николай оказался в районе, где торгуют унитазами, пройдя его, он попал в район свадебных платьев. Так он безуспешно искал душу города, пока, наконец, не вышел к большой мечети некрасивого коричневого цвета, от которой было рукой подать до его хостела.

В хостеле к Николаю относились очень хорошо, соседи — двое молодых парней — старались не шуметь, улыбались и уважительно поглядывали на книгу, подаренную профессором. Перед сном Николай решил ее полистать: через английский было не продраться, удалось понять только само слово "hyksos". Что касается иллюстраций, то, не считая непонятных таблиц и графиков, в книге была единственная картинка. Николай внимательно рассмотрел ее и был озадачен: фреска изображала босоногого человека с длинными волосами и щегольской бородкой в коротком расшитом халатике — как бы вышедшего из ванной. Видимо, это и был гиксос. Гиксос нежно склонился над косулей, перерезая ей горло. Николай заинтересовался, в нём опять началась внутренняя работа, производившая жгучее любопытство, которое придавало смысл его жизни. Какая связь могла быть между робким человечком на фреске и зловещей армией, сокрушившей фараонов. Так он думал-думал и заснул.

Ему приснился сон. Приснилось, что он стоит в широком поле, поднимающемуся к горизонту, как пологий холм. Поле было абсолютно пустое, покрытое невысокой травой — напоминавшее поле для гольфа. Стоял он посреди него совершенно один, никаких звуков было не слышно, ничего вообще не происходило под спокойным голубым небом. Почему-то было тревожно. Потом, откуда-то из-за холма начали глухо стучать барабаны, и, хотя ничего нового не было видно, Николаю стало страшно. Он напряженно всматривается в линию горизонта над холмом, со страхом ждет явление той грозной силы, о которой предупреждают барабаны. Действительно, над холмом показывается нечто ужасное. При рассмотрении, это был штандарт в виде черного дракона — как на китайском карнавале его несли на многих шестах — кто-то голову, кто-то туловище, кто-то хвост. Кто несет шесты было не видно, но это была зловещая смертоносная сила. Когда ужас стал нестерпим, Николай проснулся.

Ранним утром не выспавшийся Николай отправился в деревню Телль-эд-Дабу. Он сам не знал, ответы на какие вопросы он рассчитывал там найти. Просто он следовал душевному движению, начатому разговором с увлеченным стариком Захи. Ехать пришлось на микроскопической маршрутке, набитой так, что Николай соприкасался коленями с едва не половиной пассажиров, что его поначалу очень смущало. Николай вертел головой, выглядывая в маленькие окна маршрутки: вокруг него была та самая дельта Нила, которая казалось загадочный еще со школьных контурных карт. Он ждал увидите особый ландшафт, что-то навроде болотистой тундры под Норильском, но ничего необычного за рядами пальм ему разглядеть не удалось.