Книга МутаХамис, страница 9 – Дмитрий Шерстенников

На глазах у возмущённой Вики и заинтересованной Зинаиды Игнатьевны Николай достал из ящика с инструментами недостающие деньги. Потом махнул рукой и вынул оставшиеся две тысячи и положил на стол. Он простился с мечтой.

Над жёлтой пирамидой Хеопса по голубому небу ветер носил стайку пластиковых пакетов. Николай замер в паре метров перед пирамидой, разглядывая то, что так долго воображал. Ближний к Николаю угол пирамиды выглядел, как бесформенное нагромождение каменных кубов, но при взгляде на дальние ребра, эта неровность скрадывалась и пирамида выглядела идеально ровной, как и положено чуду света.

Николай подошел поближе и провел пальцем по щели между блоками — нижние блоки были Николаю по грудь, в следующих рядах — по пояс. За его спиной весело болтал по телефону Абубакр.

Абубакр впервые появился в жизни Николая месяц назад. Это было через полгода после посещения египетского посольства: Николаю пришло письмо, где от имени и за счет министерства древностей Николая официально приглашали посетить Египет "для обсуждения результатов его исследования". Письмо было подписано сотрудником посольства неким Абубакром-как-то-там. Николай позвонил в посольство (и потом еще несколько раз — по настоянию жены), поговорил с Абубакром, который был с ним очень любезен. К разочарованию приглашенного было в качестве переводчика Сергея Евгеньевича, этот Абубакр говорил по-русски. Выяснилось, что всё, и правда, будет за счет министерства, что от Николая требуется только прибыть в аэропорт, найти там Абубакра, который тоже полетит вместе с ним.

Летели в Каир они зимней ночью. Когда Николай в аэропорту увидел Абубакра, он сразу его вспомнил. Это был тот самый смуглый человек с бородкой-эспаньолкой и печальными глазами, с которым Николай столкнуться весной в дверях посольстве. В жизни Абубакр оказался веселым разговорчивым мужиком — печального в нём было только его глаза, но это лишь потому, что они были подведены.

Все поражало никогда не летавшего заграницу Николая — и праздничная суета аэропорта, и приятный синтетический запах в самолете, и красивые смуглые стюардесса, одетые в красные навроде паранджи, и обилие иностранной речи, и все милые пустяки, которые принесли стюардессы — бесплатно или за счет Абубакра, который, казалось, сорит деньгами. Николай стеснялся и взглянуть на стюардесс лишний раз, чтобы не смутить — не зря девушки носят свои паранджи. Абубакар же возмущал Николая своей бесцеремонностью в обращении со стюардессами. Впрочем, в отношении Николая, он оставался очень любезен. Ещё Николай заметил, что, как ни был Абубакр жизнелюбив и, вообще, свой парень, но принесенные, как игрушечные, бутылочки водки, отшутившись, пить не стал — проявив мусульманскую твердость.

Новый друг Николая безостановочно болтал. Так Николай узнал, что новый революционный президент Ал-Мурси, в отличие от свергнутого диктатора Мубарака, хочет дружить с Россией, что по его указу вся поездка оплачена, что бывший министр древностей Захи Хавасс отстранен за коррупцию и много других египетских новостей, слушая которые Николай заснул.

Ночной Каир было встревожил Николая бронетранспортёрами на залитых жёлтым светом перекрестках, но Абубакр, договариваясь о планах на завтра, был, по-прежнему, совершенно беззаботен.