Онлайн книга «МутаХамис»
|
Народу в вагоне было мало, из окон пахло весной. Николаю хотелось, как следует помечтать о поездке к пирамидам, но нечто отвлекало его от этих приятных мыслей. Напротив него сидела очень красивая смуглая черноволосая девушка, по виду индианка, на которую он боялся взглянуть. Она не сидела в телефоне, а спокойно смотрела перед собой и — то ли у неё форма губ была такая, то ли она слегка улыбалась — вероятно, над ним, что он никак не решится с ней познакомиться. В течение трёх остановок он сгибался под тяжестью этой, как ему казалось, презрительной улыбки. Николай думал: будет ли изменой жене, если он заговорит с индианкой. Он не находил никаких причин так думать, но совесть ему говорила, что изменой это будет. Когда он, наконец, убедил себя логически, что это не будет изменой и решил, что заговорит с ней, как только поезд проедет станцию, так она как раз на этой станции и вышла, мелькнув перед Николаем узким джинсовым задом. Николай почувствовал облегчение — теперь тяжелый выбор не висел над ним. Он попытался думать про древний Египет, но воображение рисовало ему секс с этой необычной девушкой, он представлял себе ее белье — по форме шва, проступавшего под туго натянутыми джинсами, воображал ее обнаженное смуглое тело — бесстыдно полностью лишенное волос и покрытое татуировками, как он видел на фото из журнала в раздевалке на работе. Вагон опустел. Из другого вагона со словами: «Папа, тут пустой вагон» на место индианки уселся мальчик лет 13-ти. Вслед за ним, спросив: «Не помешаем?» сел отец интеллигентного вида — умное лицо в очках и бодрый веселый взгляд. Какое-то время ехали молча. Николай заметил, что у обоих на одежде приколоты белые ленточки. «Мы вот с митинга, — заметив интерес Николая, улыбаясь, сказал отец — совсем промёрзли.» «Что за митинг?» — спросил Николай, и они разговорились с отцом, который представился Ильёй Альбертовичем (мальчика звали Коля — тёзка). Поговорили про оппозицию, про выборы, про митинги, Николай с интересом погрузился в этот новый для него мир, узнал, кто такие «ватники» (равнодушные к судьбе страны), «титушки» (полицейские провокаторы), «карусельщики» — выяснилось, что Николай как раз и есть «карусельщик», он участвовал в «карусели» — это когда их всей бригадой целую субботу возили на автобусе по школам опускать бюллетени от имени других людей и он заработал 1600 рублей. Коля во все глаза смотрел на встретившегося им дьявола, а Илья Альбертович с тонкой улыбкой задумался и, решившись, мягко начал: «Вот, вы Николай, ведь, хороший русский человек, каких много.» Николай не понял, к чему это, и вежливо согласился. «Довольны вы жизнью, которая вас окружает?» — с улыбкой продолжал Илья Альбертович, всё более увлекаясь и этим становясь Николаю всё более симпатичным. «Нет, не доволен» — весело ответил Николай, узнавая тип разговоров, которые им доводилось вести с Сергеем Евгеньевичем. Он как-то сразу признал за Ильёй Альбертовичем роль старшего в разговоре, хотя они были ровесниками. «Что говорить, бедно живем» — честно добавил Николай. «А не задумывались, почему?» — радуясь, спросил Илья Альбертович с интонацией, что следующей его фразой будет: «Что и требовалось доказать.» «Пьют много» — в тон ему радостно ответил Николай и почувствовал, что ляпнул не то, расстроил Илью Альбертовича. |