Книга Моя маленькая Надежда, страница 36 – Рина Фиори

— Да, подружилась с девочкой, – имею в виду Мышкину. Об остальном предпочитаю промолчать, это совершенно не телефонный разговор.

Сбрасываю вызов, убираю мобильник в карман куртки и останавливаюсь в паре метров от школьной калитки. На улице заметно потеплело за последние дни, снег полностью растаял, а ветер быстро высушил лужицы. И не смотря на то, что всё равно ещё зима, находиться здесь гораздо комфортнее, чем в здании школы, среди токсичных одноклассников и ядовитых змеюк-одноклассниц.

Первым уроком у нас математика, и я очень сильно напрягаюсь, когда в кабинет входит Инна Витальевна. Сухо озвучивает тему урока, на меня, сидящую прямо перед её носом, не смотрит.

— Чернышевский и Скворцова – задержитесь! – объявляет после звонка на перемену.

Набираю в грудь побольше воздуха и шумно выдыхаю – вот она, смерть моя, уже стучится в дверь.

— Ты чего такая? – шепчет Вера, заметив моё состояние. – Бледная, как доска.

Мышкина знает обо всём, ведь я просила её прийти, когда осталась без одежды в раздевалке. Вера тогда задержалась, и встретились мы с ней уже за пределами школы.

— Ну, ты ж слышала, – шепчу, глазами в классную стреляя.

— А… м-да, – поджимает губы. – Подожду тебя за дверью.

Благодарно киваю, потому что очень ценю те робкие попытки поддержать меня, которые предпринимает новоиспечённая подруга.

Класс заметно пустеет. Чернышевский, который обычно сидит за третьей партой, вместе с рюкзаком перемещается вперёд и прислоняется к стоящему в первом ряду столу.

— Ну, что? – Инна Витальевна бросает с вызовом. Складывает руки на груди, обтянутой блузкой цвета лазури. – Давайте решать, что будем с вами делать!

Окидывает нас поочерёдно пронизывающим взглядом. Так смотреть могут только учителя, для полноты картины ей не хватает очков, поверх которых можно метать молнии.

Опускаю взгляд, рассматриваю надпись на парте. Кто-то ручкой нацарапал: «Леваков – козёл!» Любопытно. Могло бы быть, не имей я свои проблемы, которые куда важнее неизвестных мне представителей мелкого рогатого скота.

— Инна Витальевна, – подаёт голос Влад. Он у него такой бархатный, заискивающий сейчас. Подлизывается? – Лично я с огромным удовольствием поработаю на благо школы, вы только скажите.

Резко вскидываю голову. Смотрю на Чернышевского, буквально транслирую взглядом: «Что ты задумал?» Но парень демонстративно меня игнорирует, никакого внимания на моё старательное выпучивание глаз не обращая. Или делает вид.

— Отлично, – расцветает классная, – тогда генеральная уборка кабинета на вас двоих.

Тычет в нас указательным пальцем поочерёдно и уходит, громко цокая на прощание каблуками.

Я растерянно хлопаю ресницами. Серьёзно?

— Э-это что сейчас было? – заикаюсь.

— Это, мелочь, было твоё спасение, – подмигивает и царственной походкой покидает класс.

У меня тоже нет никакого желания засиживаться в кабинете математики. Тем более, нам с Чернышевским после уроков и так придётся задержаться здесь. Поэтому скорее выхожу из класса, застаю Веру сидящей на скамейке. Девушка листает что-то в своём телефоне и ничего вокруг не замечает. Мне вот интересно, до моего появления она вообще с кем-нибудь в классе общалась?

— Вер, – окликаю её, подойдя практически вплотную.

— А? – вздрагивает. Чуть телефон из рук не выпускает и тут же блокирует экран. Вид у неё такой, словно я её застукала с поличным. Кого она там так разглядывала? Я ведь успела заметить, что Вера листала фотографии.