Книга Моя маленькая Надежда, страница 41 – Рина Фиори

Оттого Влад ещё в большей степени кажется мне каким-то необычным, сказочным, недосягаемым. Он, словно, живёт в другом мире – далёком, хрустальном, таинственном.

Но стоит вспомнить реакцию отца на моё позднее возвращение несколько дней назад, и хрустальные мечты превращаются в мельчайшие осколки, а страх вытесняет из груди то тепло, которое поселилось ненадолго благодаря словам парня.

— Не получится, – отвечаю еле слышно, – не сегодня.

И никогда.

И мне вдруг кажется, что запреты отца не так плохи. Ну, к чему может привести наше с Владом общение? Я пущу его в сердце, дам свободу зародившимся чувствам, а он, как и положено мажору, завтра забудет про меня. Возможно, даже имени не вспомнит.

И пока я буду склеивать своё разбитое сердце, мимо пройдут и экзамены, и поступление, и моя мечта стать врачом. Так себе перспектива, поэтому, да. Папа очень даже прав.

Влад

Уроки заканчиваются. Ученики дружно стекаются к выходу из школы. А у меня сегодня другие планы.

Захожу в кабинет математики, запрыгиваю на подоконник. Листаю ленту в социальной сети.

Входная дверь тихонько скрипит, в кабинет заходит Скворцова.

Интересуется, где Инна Витальевна. Забавная, всё-то у неё по полочкам, да по правилам.

Рассматривает моё лицо, в глазах горит любопытство.

— Нет, мы будем убирать без инструкций. Самостоятельно. Вдвоём.

Буравлю её взглядом в ответ. На девчачьих щеках проступает лёгкий румянец, но Надя старается скрыть смущение. Вздёрнув маленький носик, отворачивается.

Приступаем к уборке. Молча моем парты и стулья.

— Я не полезу на окна, – доносится из другого конца класса.

Подхожу к девчонке и без лишних церемоний поднимаю её в воздух, сажая на подоконник.

— Что ты творишь? – выдыхает рвано. – Я не то имела в виду…

Мои руки обосновались на тонкой талии, а аккуратные ладошки девушки лежат на моих плечах. Не пошевелиться, не выдохнуть от этой близости.

Рассматриваю аккуратные черты лица, небесно-голубые глаза, губы… Губы хочется не только рассматривать, но это уже будет слишком.

— Опусти меня, пожалуйста, – просит жалобно, ещё сильнее впиваясь тонкими пальчиками в мои плечи, – если сюда кто-нибудь войдёт, то мне не избежать наказания в этот раз. Мы так…

М-да, со стороны картина должно быть потрясная. У бедной математички сердце не выдержит, если она опять нас застанет в таком любопытном виде. Боюсь, Инна Витальевна ещё после раздевалки в себя не пришла, а тут такое…

Прокашливаюсь, снимаю Надя с подоконника. Пушинка.

— Извини, я действительно не так тебя понял, – произношу, чтобы девушка перестала смущаться.

Но ухмылку спрятать не получается. Вины я не чувствую, даже наоборот, рад, что всё так вышло. Впрочем, Наде об этом пока знать не обязательно.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Перевариваю случившееся, анализирую свои действия. Что со мной?

Как-то мои первоначальные мотивы не вяжутся с нынешней реакцией на девушку. Одно дело желать добра и защищать от других, и совсем другое… От меня её кто защитит?

Возвращаюсь в кабинет, Надю перехватываю на выходе с пустым ведром в руках. Забираю, сам иду за водой.

Нет, это не девушка, это сплошной феномен. Не кокетничает, не улыбается лишний раз, даже глазки не строит.

Пытается казаться сильной, самостоятельной, смелой… Можно до бесконечности перечислять, суть не изменится.