Книга Моя маленькая Надежда, страница 42 – Рина Фиори

Я привык, что современные девушки, начитавшись всяких статеек по психологии, корчат из себя непонятно что. Знаю, что девушки – слабый пол. Но когда попытки казаться немощной доходят до маразма, у меня они вызывают только отвращение.

А с Надей всё наоборот. Хочется защитить её, пусть она и делает вид, что не нуждается в этом.

С полным ведром воды иду обратно в кабинет.

Меня ждёт сюрприз. Никита стоит посреди класса и бесцеремонно рассматривает Скворцову. Я знаю, что она ему не нравится.

Обычно брат имеет собственное мнение, но в этот раз ему на уши подсела Штерн. Она знает к нему подход, вот и дёргает за ниточки.

— Выйдем! – бросаю брату, когда понимаю, что разборок не избежать.

Но устраивать их при девушке я не собираюсь.

— Ты из-за этой девки пообещал классной драить кабинет? – Ник цедит ядовито.

— Тебя не касается, – отвечаю тихо.

Знаю, что сейчас брат опять начнёт меня шантажировать, напомнит, что я тоже не святой.

Но мне плевать. Надоело постоянно идти у него на поводу. Я два последних года только этим и занимаюсь.

Однако к моему великому удивлению Ник ничего не говорит. Бьёт кулаком в дверь со злостью и уходит.

Смотрю ему вслед и словно вижу себя со стороны. Хоть мы и троюродные, очень похожи. И не только внешне.

Агрессия, самоуверенность, жестокость по отношению к окружающим. Я ведь раньше тоже был таким.

С самого утра я не могу отделаться от мысли, что что-то не так. Буквально кожей ощущаю присутствие чужих глаз, и это порядком напрягает. Оборачиваться и смотреть, кто там решил проделать дырку на моей блузке в области спины, я не хочу. Боюсь, что мои догадки окажутся явью.

Можно было бы попросить Веру, чтобы она посмотрела на этого глазастика, но Мышкина на меня обиделась. Со вчерашнего дня не разговаривает.

Я понимаю, что отчасти тоже не права – не стоило так грубо переводить стрелки со своей личности на личность подруги. Но и извиниться пока не выходит. Вера опоздала на первый урок, а во время перемены куда-то исчезла, пришла по звонку.

Тем более, я хочу не просто попросить прощение – это как раз таки дело одной минуты. Мне кажется разумным поговорить с девушкой, объяснить ей, что я извиняюсь не за своё мнение – я его не изменю. Я хочу попросить прощение за форму, в которой его преподнесла. А на это уже требуется время, тут парой минут не отделаешься.

Вот и сидим мы теперь с Мышкиной – за одной партой, но, словно, в разных концах класса. Она что-то старательно вырисовывает на черновике, переписывать задачу с доски не собирается. Ранее я уже слышала от неё, что химия ей ни к чему.

А мне приходится надавить на горло своим ощущениям, отложить до лучших времён разговор с Верой и вникать в слова Татьяны Анатольевны.

Ближе к концу урока мы записываем в дневники домашнее задание. Я записываю. Про остальных не скажу, вижу только, что Мышкина делает пометку прямо в тетради – карандашом. Остальные может быть и вообще в учебнике отмечают, как например, Максим Королёв, который сидит за первой партой на соседнем ряду.

К тому моменту, как прозвенит звонок, я стараюсь, чтобы все мои вещи были собраны в рюкзак, и я могла бы оперативно перехватить Мышкину.

Впрочем, Вера тоже не лыком шита – убегает из класса, как только появляется возможность.