Книга Отравлен тобой. Искупление, страница 21 – Чарли Энн Маар

Телефон в руке начинает вибрировать. Приходит сообщение от Рената.

"Я перенёс приезд медсестры с утра на обед, чтобы ты могла выспаться".

Следом летит сообщение от Стефы.

"Это правда, что ты живёшь у Севера? Загляну к тебе в гости?"

Мне не помешает немного отвлечься, иначе я себя так точно изведу мыслями...

Сначала пишу подруге, что буду её ждать. Мы договариваемся на два часа дня. Как раз успею накидать артов к статье, и медсестра с уколами управится.

Затем отвечаю Северу.

"Спасибо".

Дебильно, да?

Я тяжело вздыхаю, хотя это даже больше похоже на скулеж.

Просто он сейчас делает всё, чтобы мне угодить, а я, получается, какая-то сука, которая не может даже нормально отблагодарить.

Но любое сближение между мной и ним пугает.

Поднявшись с постели, натягиваю свитер с оленем, который купила в секонд-хэнде, и джинсы на высокой талии. Делаю пучок на голове, умываюсь, и как раз к этому моменту приезжает медсестра.

Все процедуры занимают не больше сорока минут. Позавтракать я решаю прямо за работой. Арты мне нравится подбирать не меньше, чем писать статью. Думаю, будет здорово, если мне полностью дадут колонку вместе с арт-оформлением.

Ляпаю в редакторе текст на картинки, как примерно вижу макет, после чего кидаю Северу.

"Вот бы ему было так же больно, когда я буду уходить..."

Собственные мысли воспоминаниями давят на виски. Не уверена, что хочу кому-то причинять боль...

Если бы я могла, то чем я в таком случае отличаюсь от отца, от матери, от Севера...

Это ведь вообще не про меня. Я не умею быть жестокой.

— Тук-тук, меня охрана пропустила, ты тут, Рин?

Голос Стефании разносится по дому. Я выбегаю из комнаты навстречу подруге и тут же крепко её обнимаю.

— Рада, что ты приехала! Проходи скорее, я поставлю чайник.

— На улице сегодня просто чудесно. Солнышко изумительное, но я, честно говоря, уже хочу назад в Марокко, к океану, — улыбается Стефа, стянув с себя шубу. — Как твоё здоровье? Поправляешься?

— Да, неплохо себя чувствую. Голова уже не болит.

Мы с подругой проходим на кухню. Я ставлю чайник и достаю снеки из шкафа.

— Вот здорово. А ещё здорово, что ты решила переехать к Ренату, — хихикает Стефания.

— Это временно. Просто чтобы в больнице не оставаться.

— Нет ничего более постоянного, чем временное.

— Перестань!

— А что? Я серьёзно! Он же с ума по тебе сходит, Рин...

— Моих родителей ты так не защищаешь, хотя они тоже пытаются со мной помириться.

— Я вообще считаю, что тебе стоит научиться прощать людей. И родителей, и Рената. Все облажались, и все из кожи вон лезут, чтобы вернуть тебя в свою жизнь.

— Как ты себе представляешь, что я выберу кого-то из них? Всех выбрать не получится.

— Почему это? — Стефа хватает печеньку и суёт в рот. — Им не обязательно друг с другом общаться. Главное, что ты будешь общаться с каждым из них. Прости их, Рин. Однажды, ты поймёшь, что это здорово, что они все же есть в твоей жизни.

Закусив губу, я перевожу взгляд на бурлящую в чайнике воду. Примерно такое же бурление у меня в сердце. И как его остановить — не ясно.

— У твоего отца скоро день рождения. Мой папа приглашён. Нас с Игнатом, конечно, не позвали. Ты пойдёшь?

Разумеется, мама звонила мне, чтобы напомнить... Будто я могу забыть.

— Пока не уверена, — пожимаю плечами. — Понимаешь, я не могу смириться с тем, что они сделали... Не могу и всё...