Книга Султан на побегушках, страница 34 – Дарья Донцова

Нимов показал на картину, украшающую простенок между книжными полками. Я бросил взгляд на полотно и не удержался от смеха. Войдя в кабинет, я приметил холст в раме, хватило секунды, чтобы узнать произведение Ивана Шишкина «Утро в сосновом бору». Понятно, что у Нимова копия, оригинал бережно хранится в Третьяковской галерее. Но сейчас я сообразил, что ошибся.

— Поздравляю, — тоже рассмеялся владелец кабинета, — вы прошли, пусть и не сразу, тест на внимательность и проверку на нестандартность мышления. Посетители видят знакомую картину и вмиг теряют к ней интерес, уверенные, что там изображены мишки косолапые. Потом кое до кого доходит: Топтыгиных-то нет, вместо них на полотне собаки! Вы получаете семьдесят процентов из ста за внимательность. Тридцать снял за то, что вначале не заметили псов. Что пришло мне в голову? Первое: Татьяна не выдумщица. Она стала любовницей мужчины, а вот тот совсем непрост, врет, как хлебушек ест. Никитина жила у парня, но, вероятно, это было не его жилье, а съемная нора. Туда он приводил разных людей, когда хотел дать понять, что они общаются с модельером Игорем Мартыновым. На самом деле все, что с ним связано, — чистая ложь. Имя у человека в паспорте другое, возможно, документов несколько. Жил он в другом месте, но в те апартаменты никто, кроме него, не был вхож. И врун этот — прекрасный актер, изобразит кого хочет, ловко маскируется, для него самостоятельно покрасить волосы не проблема. Вопрос: зачем ему Татьяна? Подобные мужчины избегают постоянных отношений. Одна, две встречи, — и они исчезают. Или устраивают скандал, оскорбляют партнершу, и та сама уходит. Но с Никитиной не так. Почему?

Юрий Михайлович пожал плечами.

— Точного ответа нет. Возможен такой вариант: у Татьяны было нечто крайне необходимое этому человеку. Что? И вновь ответ на вопрос знает лишь режиссер-постановщик этого спектакля. Но продолжим фантазировать: то, чем обладала девушка, было прямо как воздух для преступника. Ради получения этого он прикидывался страстно влюбленным в Никитину. А когда завладел желаемым, вмиг слился, организовал для наивной девочки сцену своего ареста.

— Татьяна, тогда совсем юная, развозила заказы клиентам, — сказал я. — Сомнительно, что она обладала ценностями.

— Интересно! — оживился Юрий Михайлович. — Что, если в пакетах и коробках не платья лежали? И правильно ли я вас понял: врач, которая приходила к дочке Никитиной, сейчас находится в клинике? Вроде попытка суицида?

— Да, — кивнул я.

— Интересно, — повторил владелец дома. — У Татьяны есть подруги?

— Анна Семенова. Вроде других нет. В соцсетях Никитина малоактивна.

Дверь кабинета приоткрылась, появилась Вера с подносом.

— Иван Павлович, хотите какао?

На моем лице сама собой появилась улыбка.

— Воспоминания из далеких лет. Начисто забыл про этот напиток.

Женщина поставила ношу на столик и предупредила:

— Пейте сразу. Если остынет, вмиг невкусным станет.

Я сделал глоток.

— Потрясающе! Просто праздник детства! Хотя в нашей семье какао находилось под строгим запретом.

— Почему? — удивилась женщина. — Оно полезное!

— Но излишне калорийное. Моя мать тщательно следит за фигурой. По этой причине какао подвергнуто остракизму. Но, на мою радость, няня, она же домработница, тоже обожала этот напиток, поэтому мы им втихаря баловались, когда маменька покидала дом.