Книга Султан на побегушках, страница 59 – Дарья Донцова

Лицо Фёдоры резко покраснело, но говорить женщина не перестала.

— В тот ужасный понедельник я вернулась домой позже обычного — на работе задержалась. Вошла в квартиру — никого. Только Василий, кот, бегает, плачет, есть очень хочет. Миска у него пустая, похоже, с утра ему любимые «хрустики» не подсыпались. Накормила котика, а сама нервничаю — где Сюзанна? Мобильные тогда уже у многих появились, позвонила Сюзи. Трубка отключена. Соединилась с классной руководительницей, та изумилась: «Так Оболенская неделю болеет, вы же со мной беседовали по телефону в понедельник. Извинились, что голос хриплый, объяснили, что ездили с дочкой на дачу проверить, что там да как, и обе простудились».

Фёдора побарабанила пальцами по столу.

— О летней резиденции тогда я даже не мечтала и с педагогом не говорила. Сюзанна уходила утром на занятия, а когда я возвращалась, дочери не было, на столе лежала записка: «Все хорошо, поела, убежала на плавание, уроки сделала». Возвращалась она поздно и сразу в постель падала. Я ее один раз отругала: «Ботинки трудно вытереть о коврик? В прихожей песок, иголки еловые! Ты где гуляешь?» Она ответила: «Пешком через парк шла домой после бассейна. У меня кошелек пропал. Кто-то в раздевалке его спер. Денег там было только на автобус, мало совсем, но на билет не осталось». Я ей поверила. И вдруг! Девочка в тот ужасный вечер не вернулась, дома не ночевала! Утром в шесть звонок в дверь. Открываю — Сюзанна! Вся грязная, шепчет: «Мамочка, спрячь меня! Я от них убежала! Всю ночь пешком шла!» — и как зарыдает! Пыталась узнать, что произошло, но только хуже становилось ей, не шла на контакт. Но меня она тогда впервые мамой назвала. Раньше я всегда была «тетя Федя».

Фёдора опустила подбородок на грудь.

— Позвонила на работу, попросила отгул. Дескать, вроде заболеваю, насморк, кашель начинаются, боюсь заразить коллег. А бюллетень брать — надо день в поликлинике просидеть, там еще что-нибудь подцепишь. Начальник, хороший человек, отпустил меня. Затем я обратилась к отцу Александру, попросила его приехать. Я-то в церковь регулярно ходила даже при коммунистах, а Сюзанна на службе только на своих крестинах побывала. Ей тогда чуть больше года было, не помнила ничего. Батюшка у нас замечательный был, сразу примчался. Пошел в комнату к девочке, часа два, наверное, там просидел, вышел, и состоялся у нас неожиданный разговор. Священник сказал: «Сообщить вам, что узнал, не могу, тайна исповеди не нарушается. Но ситуация настораживающая. Примите совет: прямо сегодня Серафиму надо отправить к моим родителям. Отец Михаил Владимирович — протоиерей, настоятель храма. Мама София Николаевна ведет занятия в воскресной школе, преподает в гимназии православной. Она вашу девочку на правильный путь поставит. Это совет, решать вам, но имейте в виду: если сейчас Серафиму не начать правильно воспитывать, может случиться так, что спустя время горько заплачете, да поздно будет. На данный момент еще можно вытащить девушку из грязи. Кроме того, учтите, в школу она пошла восьмилетней. Сейчас уже совершеннолетняя. Если, не дай Господи, ее задержат, то отвечать за все ей как взрослой. Да, не она плохое занятие придумала и организовала, но активно участвовала в непотребных делах. И на раздумья у вас времени нет. Завтра может быть уже поздно. Есть поезд на три утра. Ваше решение?»