Книга Султан на побегушках, страница 60 – Дарья Донцова

Фёдора взяла чашку, сделала несколько глотков и договорила:

— Конечно, я согласилась. Начала благодарить батюшку, пыталась сунуть ему деньги. Он их не взял, предупредил: «Нельзя Серафиме открыто идти на вокзал. Не выпускайте ее из дома, не давайте разговаривать по телефону. Думаю, скоро начнут звонить, просить позвать девочку. Отвечайте, что ее нет. Все остальное устрою. Билет ей и сопровождающего добуду». Я запротестовала: «Нет, нет! Билет сама куплю!» Отец Александр в ответ: «За вами легко проследить, узнать, куда вы ехать вознамерились. А я отправлю в кассу человека, которого никак не заподозрить в связи с вами». Около полуночи батюшка вновь пришел, но уже не в облачении, а в простой одежде. С ним немолодой мужчина, Сергей Иванович. Они увели Сюзанну, никаких вещей ее не взяли. Через неделю, когда пришла на литургию, батюшка мне сказал: «Прошу вас зайти после службы в нашу трапезную. Матушка ждет». Обычное дело, может, по хозяйству помочь надо. Конечно, пошла. А жена отца Александра фото показала. Стоит Сюзанна на пороге небольшого дома, вдали храм виднеется. Девочка улыбается. Справа от нее пожилой батюшка, слева — немолодая женщина в платке. Все!

Фёдора замолчала. Когда пауза затянулась, я осведомился:

— Все? Больше никаких известий?

— Нет, — вздохнула женщина. — Долго ничего не было. Потом раз в три месяца очередной снимок мне демонстрировали: девочка на пороге храма, на реке с какими-то молодыми людьми ее возраста, в библиотеке. Лицо у нее спокойное, с улыбкой. Чуть позднее я узнала, что она поступила в университет на факультет журналистики. И вдруг! Дочь — монахиня! Она вернулась в Москву, пришла в гости. Я смотрела на нее и глазам своим не верила. Видела спокойную молодую женщину, умную, радостную. Имя у нее в постриге Серафима, живет в подмосковном монастыре… Мы иногда общаемся. Она предупредила о вашем приходе, попросила объяснить вам, что вы занимаетесь опасным делом. Вам никому нельзя верить. Татьяна Никитина — жертва, ее с помощью шантажа заставляют делать нечто очень плохое. Подробности мне неизвестны, но я в курсе, что речь идет о больших деньгах. Кое-что может рассказать Матвей Филиппович Грызкин, но его контактов у Серафимы нет.

— Спасибо, — поблагодарил я Фёдору.

— Будьте осторожны, — тихо предупредила хозяйка кабинета. — Ничего не знаю о чужих делах, но сестра Серафима сильно нервничала.

— Я всегда считал монастырь самым тихим местом, — произнес я.

— В идеале так и должно быть, — кивнула Фёдора. — Но в обителях живут люди. И гостят там тоже представители рода человеческого. Кто распял Христа? Инопланетяне? Или те, кто видел чудеса, которые он сотворил? Народ радовался, когда Иисус на ослике въехал в Иерусалим, но эта же толпа спустя очень короткое время кричала: «Распни его!» Такие мы люди. Мы просто люди. А с тех пор, как придумали деньги, человечество почитает их, как божество… Простите, больше нет у меня для вас никакой информации.

Я встал.

— Спасибо, что нашли время побеседовать.

— Об этом попросила сестра Серафима, у меня желания общаться с вами не было. Еще раз прошу не распространять информацию о нашем разговоре.