Книга Раздевайся, отличница!, страница 112 – Марципана Конфитюр

— Да кто ты такая, чтобы судить, нужна я ему была или нет?! — Проорала Элисон. — Решила, что он твоя собственность, да?!

— Не неси ерунды! Он отшил тебя, помнишь?! Имей мужество принять его отказ!

— Это ты не неси ерунды! Не было никакого отказа! Он был предназначен мне, понятно?! Это ты его украла!!! Я всю жизнь тебе мстить буду, так и знай!

В коридоре уже открылось несколько дверей, из-за которых высовывались опасливые и любопытные девичьи физиономии. И тут принцесса сделала ситуацию ещё хуже:

— Мирра не спит с мистером Вэнсом! — пропищала она, повторяя мою внушенную ей пока-еще-правду.

— Не спит? А что, должна? — спросила дочка одного премьер-министра.

Я подобрала с пола бочонки, бросила один из них, с номером 23, Элисон и, буркнув "возьми это, дура, на бал" убралась к себе в комнату.

Когда вернулась Клементина, я дала ей последний, 55-й.

— А у тебя у самой какой номер? — спросила соседка.

Тут только я вспомнила, что себе-то как раз и не выдала номерка. Кстати, не помню, чтобы кому-то достался 56-й. Мне кажется, их было 55. Наверно, Вэнс ошибся с тем, какое нас количество... Ой, ладно!

— Не хватило. Наплевать.

— Наплевать, — согласилась соседка. — Вряд ли там будут разыгрываться такие призы, из-за которых стоило бы париться.

И верно! Тем более, что главный приз-то я уже взяла. Он ждал меня в одиннадцать сегодня.

Сидеть одной под деревом с раздвоенном стволом было очень нервно и очень холодно. Розовое платье — красивое, летящее, струящееся и, я надеюсь, удобное для всяких игр, океанский ветер продувал насквозь. Вообще, вечер не самый тёплый выдался. Так что, несмотря на Клементинино напутствие «Давай, подруга! Трахни этого профессора как следует!», я дрожала как лист на ветру уже в тот момент, когда подошла ко входу в преподавательский корпус. Охранник, по-моему, сразу же понял, зачем я иду. Он так подозрительно и насмешливо посмотрел! Слава богу, мне хватило выдержки сказать, что я иду к мистеру Вэнсу в связи с проблемами в подготовке бала, а телефон его не отвечает. «Так спит уж, наверно!» — ответил охранник, но всё же впустил.

Я надеюсь, не спит. И надеюсь, что он не забыл. И не позвал меня просто затем, чтобы посмотреть из окна, как я глупо дрожу под деревом и посмеяться...

И ещё надеюсь, до того, как он придёт, я не привлеку внимания кого-нибудь из гуляющих преподавателей! Быть пойманной — вот что действительно страшно. Поэтому я сидела лицом от берега, старалась не отсвечивать, не двигаться — просто упорно таращилась на океан.

Невдалеке виднелся наш причал — тот самый, где Корнелиус, как он выразился, «принял квест» про Виктора, о котором мне теперь так сильно хотелось заставить его забыть — и забыть самой. Тот самый, где всего лишь неделю назад — как недавно! — я сидела и страдала из-за Вэнса, не в силах признаться себе, что влюбилась, и пока что не надеясь на взаимность. Тогда тоже дул ветер, стемнело... Я вспоминала пряжку на его ремне... На ремне, который так охота расстегнуть... И тут, внезапно...

И тут внезапно я увидела, как с крутого берега кто-то прыгнул в воду.

Этот кто-то неделю назад прыгнул с места, где торчало дерево с раздвоенным стволом...

Он прыгнул отсюда, внезапно дошло до меня! С места, где я сижу!