Книга Раздевайся, отличница!, страница 118 – Марципана Конфитюр

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила там прежнее оживление, отсутствие Клементины, да ещё Корнелиуса у моей двери. Сегодня его физиономия сменила цвет с фиолетового на желто-зеленый, но по-прежнему была далека от нормальной расцветки. "На балу будут по видео родители! — пронзила меня мысль. — Они увидят!"

Очевидно, Корнелиус думал о том же.

— Слушай, у тебя есть женские замазки... или как их там? Ты можешь мне закрасить синяки?

Я завела Корнелиуса в свою комнату, вытащила тональник и пудру и принялась рисовать ему физиономию человеческого цвета.

Тут опять пришла принцесса.

— А это "Лянвен"! — сообщила она, уже переодетая. — Как ты думаешь, в чем лучше?.. Ой, Корнелиус! Можно я тоже покрашу твои синяки? Я умею!

Не успели мы ответить, как дверном проёме появилась голова другой девчонки:

— Ой, Корнелиус! Если хочешь макияж, то вот совет: соседка Малгожаты его делает отлично, но у ней очередь уже три человека!

— Да отстаньте все! — взмолился "брат". А потом попросил меня: — Мирра, давай в моей комнате!

Я согласилась.

В комнате Корнелиуса царил невозможный свинарник. А ещё лежал Леон в трусах, который то и дело отпускал шутки про синяки, макияж и про Клементину. Корнелиус мрачно зыркал то на него, то на меня, но в основном молчал. Думаю, не будь здесь его соседа, он ещё раз высказал бы мне про то, как я всё испортила, и про то, что скоро Виктор за всё ответит.

В общем, синяки "брата" я кое-как замазала.

Пошла к себе обратно...

... И уже из конца коридора поняла, что дело не ладно.

Дверь в мою комнату была распахнута настежь. Наверное, это не бросалось в глаза, потому что ещё несколько дверей в коридоре находились в том же виде... Но я-то ее так не оставляла! Это чёртов Корнелиус забыл закрыть ее, уходя!

И теперь...

Я бегом вбежала в комнату.

Ну вот.

Уже случилось.

На полу лежало моё бирюзовое платье: вернее, то, что от него осталось — несколько бесформенных кусков ткани со следами то ли маникюрных ножниц, то ли когтей саблезубого тигра. Платье не просто порвали — его растерзали в клочья, и с такой ненавистью, словно это была я сама.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Пойду на бал в футболке с джинсами, это вообще не проблема. Думаю, после двадцати минут с Лоуренсом перед мероприятием мне вообще будет плевать, во что одеться. Другое дело, что стоило это чёртово платье ползарплаты моей мамы! И кто его порвал, сомнений не было.

Я бросилась к соседней двери и заколотила в нее что есть силы.

— Элисон! Сволочь! А-ну, выходи! Разговор есть!

— Кто из нас сволочь, это ещё вопрос! — отозвалась с готовностью эта жаба из-за двери.

— Ты, потому что посмела испортить чужое имущество! Ты на него заработала?! Ты хоть знаешь, что такое труд?!

— Знаю-знаю, это то, чем занимается прислуга! — И тут Элисон противно захихикала. — Может, тебе пойти на бал в костюме горничной? Только юбку сделай покороче, чтобы под нее все преподаватели заглянули! Станешь сразу всехней секретуткой!

— А-ну выйди ты, тварь!

— Ну и что ты мне сделаешь?

Что-то сделаю, не сомневайся! Я ринулась в свою комнату в поисках каких-нибудь чернил или лучше краски, чтоб облить или платье этой гадюки, или, если она ещё не нарядилась, саму ее рожу и волосы.

Маркеры, ручки, резинки, бумажки... Не то! Может, есть у Клементины?..