Книга Раздевайся, отличница!, страница 122 – Марципана Конфитюр

— Тоже верно.

— И он проиграл! — Моя память, натренированная за многие годы школьной зубрёжки, была всё ещё в полном порядке. То, что было про Наполеона, я, по счастью, не прослушала. — Потом Сердце Хирама оттаяло на корабле уже по дороге на остров Святой Елены. Англичане его засекли, а Наполеон кинул за борт, чтоб им не досталось. Так было?

Мимо нас прошли два Кима.

— Вы совершенно правы, мисс Вуксанович, — сказал Вэнс. — Этот материал вы замечательно освоили.

Два Кима скрылись из виду.

— А как ты думаешь, почему артефакт оттаял именно в этом месте? — вновь перешёл он на ты.

— Без понятия...

— А знаешь, почему символ масонов — это циркуль с наугольником? И расположенные именно в такой конфигурации.

— Мистер Элдридж не рассказывал...

— Потому что это материал для тех, кто старше. Для тех, кто уже принёс клятву.

Мы зашли в Учебный корпус и отправились по лестнице наверх.

— А ты когда-нибудь задумывалась о том, зачем мы скрываем от населения, что Земля на самом деле плоская? Для чего пытаемся внушить им шароверие?

Я только и смогла, что с удивлением посмотреть на идеальное лицо своего шефа и любовника. Он, между тем, уже открывал ключом «К» дверь, ставшую мне почти родной.

В кабинете было странно тихо, душновато и темно. Вэнс включил свет.

Потом достал из ящика стола огромный, словно утащенный из школьного кабинета математики, циркуль с прикреплённым к нему наугольником и приложил этот символ к карте плоской Земли, украшавшей стену. Ножки и верхушка циркуля встали в точности на края карты, на ледяной пояс, который населению выдают за Антарктиду. А центральный угол наугольника словно стрелка указывал место в Южной части Атлантического океана, чуть ближе к Африке.

— Видишь, куда он указывает?

— Ноль долготы и примерно пятнадцать градусов южной широты, — без запинки ответила я, словно стоя у доски.

— Всё верно, мисс. На первый взгляд, пустое место в океане. Ближайший город — Джеймстаун, столица Святой Елены, до которого сутки пути на быстрейшем катере. Кораблям здесь делать нечего. Поэтому...

— Поэтому здесь и находится наша Академия, — дрожащим голосом сказала я за Вэнса.

Кажется, только сейчас, месяц спустя, до меня начало доходить, что то, что мы здесь изучаем — не просто сухие фразы, необходимые для того, чтобы зазубрить их и получить пятёрку. Это нечто значительно большее...

— Значит, сэр, мы здесь не просто так все?.. Не потому, что этот остров был не нужен своему хозяину...

— Естественно. Именно здесь, по нулевому меридиану, силовые поля находящегося над нами купола переплетаются, а их излучения усиливают друг друга посредством интерференции. Интерференционный узел излучает колебания, резонирующие с вибрациями разумного мозга, и максимально усиливает его, доводя до крайности имманентно присущие ему качества и таланты...

— Так вот почему Корнелиус стал здесь ещё более упёртым и безбашенным, чем дома! А Клементина говорила мне, что в Академии стала менять парней в два раза чаще, чем обычно это делала! Теперь-то понятно, почему ее понесло в мужской душ! Из-за этой энергии купола, да? А не из-за Антона. Да и сама я... тоже изменилась...

Мне вновь пришло в голову, что за последние две недели я стала такой, какой сама от себя оказаться совершенно не ожидала. Казалось, это мистер Вэнс на меня действует таким волшебным образом. А получалось, это место силы... Оно вытащило из меня то, что до сих пор сидело глубоко внутри, и усилило многократно.