Книга Раздевайся, отличница!, страница 123 – Марципана Конфитюр

Мистер Вэнс улыбнулся:

— Всё так, мэм. Поэтому-то масоны и выбрали местом своего базирования Лондон, стоящий на нулевом меридиане. Поэтому-то и навязали населению систему координат, имеющую его своей точкой отсчёта. Если бы во время войны 6-й коалиции, в 1814 году, Наполеон сам взялся командовать в битве при Тарбе, который находится тоже на Гринвичском меридиане, он разморозил бы Сердце Хирама и переломил бы ход войны. Но Бонапарт не знал этого секрета. Он послал Сульта. И в итоге пересёк ноль лишь тогда, когда под конвоем плыл в свою вторую ссылку. С тех пор артефакт лежит на дне морском, в непосредственной близости от кристаллического основания земного диска, от которого он еще и подпитывается, и излучает бешеную энергию. Как и Бонапарт, те, кто находятся здесь, обретают невероятное вдохновение и нечеловеческую удачу... Вот почему этот остров тут был и насыпан...

— Наш остров искусственный?

— Да. Ты не знала? В ином случае его нашли бы и нанесли на карту еще в эпоху Великих географических открытий.

— А, так вот почему кухня-то подземная! — Дошло до меня тут же. — Я всё думала: зачем это понадобилось? Вырубать в земле все эти коридоры, вентиляцию, устраивать там печи... это ж лишние расходы! А её, наверно, сразу возводили вместе с островом, ведь так, сэр?

— Почти, дорогая. Изначально это была не кухня, а пыточная лаборатория.

— Что?! — У меня рот сам открылся от удивления.

— Помнишь проект МК-Ультра?

— О, да, сэр, ещё бы не помнить! Моя вам отработка по нему так и стоит перед глазами!

— Ну отлично, — Лоуренс ухмыльнулся. — Так вот, в семидесятые тут находилась одна из лабораторий Сидни Готлиба. В больнице «Аллан» в Монреале или в госпитале для ветеранов «Менло-парк» испытуемых били током месяцами, давали лошадиные дозыгаллюциногенов, заставляли слушать сутками внушения — и толк выходил далеко не со всеми. А здесь, где Готлиб был «заряжен» артефактом Бонапарта, а его талант — усилен излучением Гринвичского меридиана, получалось замечательно. В семьдесят втором году в лаборатории был создан ряд прекрасных образцов «маньчжурского кандидата» — бездумного, запрограммированного исполнителя хозяйской воли. У образцов были искусственные личности и программа на защиту рептилоидов, если тем грозит опасность — пускай даже ценой собственной жизни.

— Сэр, но при чём же тут то, что случилось сегодня? — Спросила я с нетерпением, косясь на камеры.

Про артефакт Бонапарта родители учеников, могущие смотреть сейчас нас через Интернет, наверняка были в курсе. А вот о трёх трупах под пирсом им лучше бы было не знать.

Вэнс вслед за мной оглянулся на закреплённую под потолком коробочку с угрожающе красным глазом. Кажется, ему в голову пришло то же самое, что и мне: обсуждать сейчас историю с покойниками в море вслух не стоит.

— Мисс Вуксанович, проверьте, пожалуйста, нет у нас в шкафу документов, проливающих свет на историю острова, — сказал он.

Я знала, что мы идём в шкаф для серьёзного разговора, а не для любовных утех. Тем не менее, моё сердце тут же счастливо забилось от сладких воспоминаний...

Зайдя вслед за мной, Вэнс быстро чмокнул меня в губы.

— Ты говорил, что здесь больше нельзя, — аккуратно напомнила я.

— Так и быть, в последний раз. Больше не будем, — улыбнулся он. — Если говорить о серьёзных вещах, расхаживая по кампусу, можно наткнуться на лишние уши. Короче... Ты заметила: все трое убиенных — старики?