Книга Раздевайся, отличница!, страница 32 – Марципана Конфитюр

— Мы официально встречались восемь минут.

Как и во всякой элитной школе, спортом в Академии Фловердью не пренебрегали. Можно было записаться на один или на несколько по желанию, и я, как и многие, выбрала фехтование. Говорили, что это красиво и благородно, тренирует стрессоустойчивость, координацию и стратегическое мышление, учит сохранять хладнокровие в критических ситуациях — ну ни дать, ни взять вид спорта для министров, президентов и их помощников! Правда, пока мы (все до одного начинающие) занимались в основном тем, что ходили вприсядку вперёд и назад, напрягали колени, совершали прыжки вперёд неудобным образом и уныло тыкали в мишень. В нескольких боях я уже всё-таки успела побывать, однако особого удовлетворения и азарта мне это не принесло: кроме новенькой красивой белой экипировки, душной сетчатой маски и маленькой безобидной рапиры, я обзавелась десятком синяков на правой ноге.

В день, следующий за тем, когда начался и закончился Клементинин "восьмиминутный роман" с Фернандо, у нас как раз был урок фехтования. В зале нас было шестнадцать человек, и тренер предложил провести небольшой турнир по простейшим правилам: разбившись на пары случайным образом, мы проводим поединки, проигравшие выбывают, а победившие вновь делятся на пары и сражаются между собой. Особый интерес был в том, чтобы не снимать масок до конце мероприятия, чтобы ни на одном из этапов бойцы не понимали, с кем сражаются: дело в том, что, если все мы были в полной (и одинаковой) экипировке, кое-кого можно было опознать, конечно, по стилю двигаться и по телосложению — однако не любому наблюдателю, не всех и не всегда. В одинаковости нашей было нечто и забавное, и вроде бы зловещее: униформа и маски как будто напоминали о том, что все мы скоро вступим в орден иллюминатов и будем принадлежать тайному обществу, владеющему миром, чьи участники, даже если и затевают для населения войны между своими странами, остаются братьями и равными...

Я выбыла в первом же круге. Устроилась на скамейке в углу зала и стала наблюдать за поединками других, не снимая маски, как условились, и стараясь догадаться, кто есть кто. Другие выбывшие делали то же самое, болтали, слонялись по залу, уходили в раздевалку, возвращались. Наверно, поэтому я не заметила, как возле меня оказался один крепкого телосложения фехтовальщик.

— Как дела, котёнок? — неожиданно поинтересовался он голосом Виктора.

— Я не котёнок, — ответила я машинально.

С дорожки раздался звон скрещиваемых клинков и тренер объявил: "парад — репост!". Я невольно повернула голову.

— Может, перестанешь уже дуться за то, что было? — продолжала, между тем, говорить "маска". — Обещаю больше никогда не читать твою почту и не лезть в комнату без разрешения.

— Виктор! Найди себе какую-нибудь другую девчонку.

— Зачем другая? Я уже нашел тебя.

Не видя его лица, я была уверена, что сейчас он снова плотоядно улыбается.

— Мои наблюдения показывают, что ты не очень разборчив в связях. Так что уверена: переключить внимание на другой объект тебе не составит труда... Кстати, я тебя что-то не видела на разминке.

— О, да ты ревнуешь! Да ещё и высматривала на разминке меня! Хороший признак, хе-хе. Нет, я был там. Стоял прямо за тобой. Знаешь, в стойке твоя попа...