Книга Раздевайся, отличница!, страница 33 – Марципана Конфитюр

— Прекрати!

— Пойдешь на вечеринку? Она сегодня вечером уже. Впечатлений будет море, обещаю!

— Отвяжись.

— Пошли! Не пожалеешь.

Я уже хотела было встать и просто переместиться в другой конец зала, поближе к кому-нибудь, кто помешает Виктору продолжать лезть со своими домогательствами... Как вдруг мне пришел в голову один способ проверить мою гипотезу.

— А скажи второй закон Ньютона.

— Угораешь? — спросил Виктор.

Его было не пронять ни аргументами, ни грубостями, ни обращением к здравому смыслу. Но теперь он, похоже, впервые за время общения со мной растерялся.

— Серьезно. Если не помнишь, как будет словами, давай просто формулу.

— Ты ненормальная?

— Я пойду с тобой на вечеринку, если скажешь мне второй закон Ньютона.

Тут Виктор расхохотался:

— Я знал, что ты заучка, но не думал, что настолько! Сумасшедшая.

— Так что же? Ты не хочешь оказаться сегодня вечером в моём обществе?

— Хочу, но вот без этого занудства. Я в физике не силён.

— Ну тогда скажи, сколько штатов изначально было в США.

— Двадцать пять.

— Неверно.

— Да и пофиг.

— А что делает в клетке рибосома?

— Я, что, на экзамен попал?!

Голос Виктора был раздраженным всё больше и больше.

— Это школьная программа.

— Ну и что? Я эту гребаную школу три года назад закончил. И не собираюсь вспоминать ее!

— Так значит, ты не можешь ответить ни на один из этих вопросов? — спросила я.

— Да какого черта ты решила играть в училку?!

— Виктор, я просто хочу понять правду. Ты признаешься, что влез в мою комнату, но путаешься в деталях. Утверждаешь, что ты сын водителя президента, но не помнишь ничего из школы. Будь ты принцем, это было бы нормально. Но простые, как я, попадают сюда только при условии самой блестящей учебы в школе! А отличники — я имею в виду настоящих отличников — не забывают школьную программу по всем предметам через три года.

— Настоящие отличники, как ты?! — Возопил Виктор. — Нифигасе самомнение! Решила, что самая умная, да?! Сучка драная!

Он выкрикнул это так громко, что несколько фехтовальщиков повернулись в нашу сторону, а тренер даже на него прикрикнул, чтоб тот заткнулся.

— Внимание! Финальный поединок! — объявил он после этого.

Два бойца, оставшихся на дорожке, были самыми высокими в нашей группе — что и говорить длина рук и ног в этом спорте могла быть решающей, а особенно среди нас, ничему ещё толком не научившихся. Первый боец без конца бегал взад и вперёд: он был полон азарта, и, кажется получал настоящее удовольствие от процесса. Второй раз за разом атаковал, но никак не в силах достать второго, заметно нервничал и, похоже, уже начал уставать. Один раз первому удалось сделать удачный выпад; второй укол он нанес с помощью внезапного скрестного шага. После этого второй совсем раскис и запыхался, так что нанести и третий укол первому особенного труда не составило.

Когда совершилось рукопожатие, и тренер торжественно объявил победителя, пришло время открыть лица. Из-под маски второго бойца появилась взъерошенная, вспотевшая и немного расстроенная физиономия Корнелиуса. Когда снял маску первый, то по белой экипировке красиво рассыпались оранжевые кудри Клементины. "Ого!" — вздохнули несколько парней. Я, честно говоря, узнавшая финалистов ещё под масками, была рада и гордилась за обоих.