Книга Раздевайся, отличница!, страница 36 – Марципана Конфитюр

Да, пожалуй, пускать на самотёк эту историю не стоит... Я поёжилась, представив, что могло происходить на этой самой "секретной вечеринке", куда он меня так настойчиво звал. Потом зачем-то вспомнилась нашумевшая история фотомодели, которая ехала на свидание с миллионером, а потом нашлась в лесу без головы... Нет, ну этого, конечно быть не может, да и леса у нас нет на этом острове...

И всё-таки...

— Мистер Вэнс, — осмелилась я подать голос.

— Мм?

— Сэр, вы не помните случайно фамилию Виктора? Он ходит на ваш семинар либо во второй, либо в третьей группе.

— Виктора? — Шеф посмотрел на меня с любопытством. — Какого ещё Виктора? Только не говорите, мисс Вуксанович, что это объект ваших воздыханий. Мне не нужно, чтоб вы тратили на мальчишек время, которое можете посвятить работе или учебе.

— О, нет-нет, ни в коем случае! Как раз наоборот, сэр!

— Что, навязчивый поклонник? — спросил Вэнс, и я снова подивилась его догадливости.

— В общем, да.

— Сожалею, но я не имею понятия, о ком идёт речь. Думаю, вам известно, что я не обращаюсь к студентам на ты и по именам.

— Он такой, знаете, крепкий, не очень высокий... похож на медведя... ещё волосы кудрявые...

— Рассматривать фигуры и прически студентов также не входит в мои привычки, — ответил Вэнс, слегка меня смутив. — А что такое? Для чего вам понадобилась его фамилия? Хотите поискать в интернете сведения о капиталах его семейства?

— О нет, он как раз из простых! Он мне сам так сказал. Только знаете, сэр, мне сдаётся, что это неправда! Он вообще говорит много такого, что между собой не стыкуется! — разоткровенничалась я неожиданно.

— Ах вот как! Это что же, интересно?

Я рассказала. Вэнс слушал, прищурившись, вроде как с любопытством. Потом его брови поползли вверх, а выражение лица стало говорить что-то среднее между "Да как он посмел?!" и "А ты сообразительная!". В общем, мне стало приятно. Шефу вроде как не всё равно на мои проблемы и мои поиски.

— Вторжение в почту и в комнату — это совершенно неприемлемо, конечно же, — сказал он в конце концов.

— Он меня ещё и "сучкой драной" обозвал. Сегодня утром.

— С чего это?!

— За то, что спросила, что делает рибосома, — я улыбнулась.

— Его чем-то оскорбил синтез белка?

— Наверно, так, сэр, — я хихикнула. — Хотя я его много о чем спрашивала. Например ещё, сколько штатов было в США изначально.

— О, так теперь всё понятно! — сказал мистер Вэнс, улыбнувшись. — Этот тип просто суеверный. У него трискайдекафобия — боязнь числа 13. Наверно, он страдает религиозными предрассудками.

Мы вместе посмеялись. Остроумно Вэнс ответил.

— А если серьезно, — сказал он, — то вам следует подать на этого субъекта официальную жалобу руководству Академии. То есть, мне, например.

— Да? А как ее писать, сэр?

— У меня где-то был образец... — Он открыл один из ящик стола и заглянул туда. — Ну, в целом в таком духе: "Довожу до вашего сведения, что такой-то студент по такой-то фамилии"...

Вэнс нашел образец и выложил на стол листок бумаги.

— Ручки там, — указал он на ящик, и я сделала вид, будто понятия не имела об их местоположении до этого.

Впрочем, дело, конечно же, было не ручках.

— Так ведь фамилии его я как раз и не знаю, сэр!

— А. Да. Тогда незадача... — сказал Вэнс. — Тогда вам придется повременить с заявлением до тех пор, пока не узнаете.