Книга Раздевайся, отличница!, страница 34 – Марципана Конфитюр

И только когда общие эмоции по поводу победителя поутихли, вспомнила про Виктора. Обернулась — а его и след простыл.

— Здорово она тебя уделала! — Сообщила я Корнелиусу, когда тренер объявил десятиминутный перерыв. — Ты ни разу не попал даже!

— Ничего. Я ещё попадув неё... — Отозвался тот, ничуть не обиженный. — Тренер сказал, после перерыва можно будет сразиться, кто с кем пожелает. Вот сейчас отдохну и...

— Не хочешь на Виктор стресс снять? Я смотрю, ты уже круто научился, а эта хамская физиономия так и напрашивается получить железной палкой в своё пузо.

— Это он сейчас ругался? О, я слышал. Совсем обнаглел этот типчик!

— Корнелиус, он разозлился на то, что я задала ему несколько вопросов по школьной программе! Он не смог ответить ни на один. Это точно не отличник! Как не отличник попал сюда, если он сын простого водителя!

— Ну, скажем, не простого, а президентского...

— Да всё равно! Зачем кому-то из власть предержащих устраивать сюда лоботряса, который им даже не друг и не родственник?

— Мало ли.

— Да врёт он, очевидно же! Не пойму только зачем... И как по-правде...

— Сестрёнка, я думаю, ты преувеличиваешь важность своих школьных знаний, — покровительственный тоном сказал Корнелиус. — Посмотрел бы я на тот экзамен, что ты ему устроила, ха-ха-ха!

— Ничего смешного нет!

— Ну, есть вообще-то. Мирра, нормальный человек забывает то, что он учил в школе, сразу после контрольной. Ну край — после выпуска!.. Но это, конечно, не давало ему права обзывать тебя. Надо и правда найти этого субчика и отточить на нём своё неумение!

Корнелиус вознамерился вызвать Виктора на поединок и несколько раз (как будто по неумению) попасть ему в те места, уколы в которые не засчитываются правилами и при этом максимально неприятны: то есть, в ноги, а если удастся, и в руки.

— Или просто хлестнуть пару раз его жирную ляжку, а потом сделать вид, что случайно так вышло, ха-ха

Однако Виктор, который как мы думали, отлучился в туалет или в раздевалку или попить, на второй половине занятия не появился. Он исчез бесследно.

После фехтования в душе (женском!) мне попалась Клементина, и я с восхищением поинтересовалась, как это ей удалось одолеть всех, и даже парней.

— Само как-то вышло, — сказала соседка легко, таким тоном, как будто вопрос был про то, как какой-нибудь парень попал в ее койку.

Судя по всему, собственная победа ее не особо-то и впечатлила.

Мы вместе оделись и направились к выходу из спортивного корпуса.

— А чего это там Виктор разорался перед нашим поединком? — спросила Клементина по дороге. — Или это был не он и мне послышалось?

— Он самый. "Сучкой драной" обозвал меня.

— Вот чёртов недоделок! Ни за что не дала бы ему, если б знала... Постой, разве он был на тренировке? Я не видела его ни на разминке, ни в конце...

— Это очень странный типчик... Я сама не понимаю, по какому принципу он появляется и исчезает то тут, то там. Лучше скажи, Клементина: ты на семинаре Вэнса в третьей группе?

— Да. И что?

— Значит, Виктор с тобой ходит...

— Нет.

— Как нет?

Опешив, я остановилась в дверях корпуса.

— В первой его нет, во второй тоже нет.

— Ну, не знаю, Вукси. Я могу сказать одно: на семинарах по промыванию мозгов я ни разу его не видела.