Книга Раздевайся, отличница!, страница 44 – Марципана Конфитюр

— Потому что ты студентка, а он препод! А любовные отношения между преподавателями и студентами запрещены уставом!

— Боже, Мирра, ну ты и зануда!

— Я-то, может, и зануда, но он тоже!

«И вы знаете, что во Фловердью запрещаются такого рода действия», — прозвучал в голове моей бархатный голос сверху, с той стороны деревянной столешницы.

— С чего ты так решила?!

— Он сказал мне, что следует правилам!

Элисон фыркнула:

— С чего бы ему говорить с тобой об отношениях преподов со студентками, а, Мирра?

Я растерялась. В воцарившейся на несколько секунд тишине мерный скрип слышался по-особенному отчётливо. Ну надо же, Корнелиус так долго это может... Да и Клементина не промах... Забрала себе лучше парня, а теперь занимается приятным делом вместо того, чтоб выслушивать бредни Элисон и оправдываться фиг знает за что... Интересно, как они сейчас... О, Господи, о чём я только думаю! Совсем уже!

— Мы говорили о правилах, — ответила я с деланным равнодушием. — О том, что их надо придерживаться. Что нельзя нарушать распорядок. И он согласился.

— И верно, — сказала принцесса. — У меня в роду все тоже испокон веку следуют правилам. Это очень хорошо и благородно.

— Ой, да хватит! — ответила Элисон. — К чёрту обеих вас с этими поучениями!

— Раз меня посылают, то я и пойду, — с готовностью отозвалась я и встала. — Всего всем хорошего.

Взгляд мой упал на окно. Среди сада для студентов, вид на который открывался из этой комнаты, стояли увитые бугенвиллеями качели. На них сидела девчонка по имени Малгожата. Я её знала, она вечно тупила на семинарах и часами торчала в столовой. Сейчас Малгожата качалась задумчиво, сосредоточенно, словно пытаясь загнать себя в транс: скрип... скрип... скрип...

— Качели скрипят... — проронила я растерянно.

— Садовник скоро смажет их, наверное, — ответила принцесса.

Проблема, конечно, была не в качелях, а том, что у меня ехала крыша на почве секса!

Выйдя из комнаты Элисон и принцессы, я столкнулась с Клементиной и Корнелиусом, вышедшими из нашей.

— Твоя соседка просто супер! — сказал «брат». — Представляешь, она мне сейчас за час всю плоскоземельную географию объяснила! Да ещё конспектом поделилась!

— А, — только и вымолвила я. — Она крутая.

— Может, в теннис? — предложила Клементина, и они умчались вместе.

Я осталась в комнате одна — если не считать роя моих мучительных, грязных, нелепых мыслей.

Избавившись от общества Элисон, я отправилась слоняться по острову и страдать. Ещё ни одно воскресенье в моей идиотской жизни не было таким долгим и столь мучительным.

Мучилась я сразу насчёт нескольких вопросов.

Основной из них был: что имел в виду Вэнс, говоря, что я свободна? Свободна на тот день или вообще? В принципе, уволить меня с его стороны было бы совершенно логичными действием... Однако же он не сказал "Вы уволены"... Но трёх часов-то я не отработала... Хотя, может, день в субботу сокращённый?..

В общем, надо идти мне завтра на работу или не надо, было совершенно непонятно. Но это ладно. Ещё непонятно было, как мне идти на пару — ведь в понедельник как обычно ожидался семинар по промыванию мозгов. Как вести себя там, как смотреть в глаза Вэнсу после вторжения в его личный ящик, а главное — после стояния на коленях, глядения на молнию его брюк и всех этих безумных намёков...