Книга Раздевайся, отличница!, страница 59 – Марципана Конфитюр

Я метнулась к двери, вставила ключ «А» в замок, начала поворачивать...

… И тут из кабинета вышел Вэнс.

— Какого чёрта вы опять творите, мисс Вуксанович? — спросил он ледяным тоном.

— Я... сэр...

— Вы, что, взяли мой ключ, чтоб проникнуть в архив?

— Я решила... вчера было можно...

— Не прикидывайтесь дурочкой! Вам не пять лет, чтобы вы не понимали, что можно, а что нельзя!

— Простите, сэр...

Вэнс подошёл и резким движением забрал ключ из моих рук.

— Что вам там понадобилось?

— Я просто хотела... узнать про одного парня...

— Что, опять подруга попросила? — усмехнулся Вэнс.

Его ухмылка далека была от доброй, но мне показалось, что легенда про подругу, которой срочно понадобилось узнать что-нибудь про объект её воздыханий, смягчит начальника.

— Да... Ей очень было надо... Очень сильно... И я не могла отказать...

— Мисс Вуксанович! Вы дважды за неделю без спросу взяли моё личное имущество. В первый раз это было забавно. Теперь это перешло уже все границы.

— Сэр, простите, простите, я правда хотела вернуть их уже сейчас! Я не бы вам никак не навредила! Нам просто нужно было личное дело этого парня...

— Плевать мне на ваших парней и на ваши личные дела! Я вам доверяю, а вы позволяете себе выходки, простительные разве что ребёнку!

— Сэр, я больше не буду, клянусь!

— Я собираюсь доверить вам личные вещи! Может быть, вы полагаете, что эти анкеты — бумажный мусор, но смею заверить вас: это не так. Моё исследование секретное, разумеется. И если его первичные материалы станут игрушками для скучающих студенток, если завтра мальчишки, которые вас посещают, растащат их по Академии, наделают бумажных самолётиков или самокруток...

— Мальчишки ко мне не приходят, сэр! Они приходят только к Клементине, моей соседке! И я прослежу, чтоб они не залезли в коробки, могу дать вам слово!

— Как я могу доверять вам, Вуксанович, если вы только что продемонстрировали не только глупость и дурное воспитание, но и неумение учиться на ошибках?! — продолжал Вэнс этим своим тоном для лоботрясов, от которого внутри у меня всё сжималось в ужасе.

— Я учусь на ошибках, учусь, сэр! Клянусь чем угодно! Я никогда в жизни не дотронусь больше без спросу до ваших вещей! И другим не позволю!

— Клянётесь? — повторил он то ли презрительно, то ли насмешливо.

— Да, сэр! Я даю вам клятву!

— Что же... Ваше счастье, что мне некогда искать нового ассистента и необходимо разместить где-то анкеты. Но запомните: ещё один проступок, и я сразу доложу об этом ректору. Причём скажу не так, что у вас тяга искать сведения, которые вас вовсе не касаются, а просто: вы воровка. Надеюсь, того, что вы вылетите из Фловердью со скоростью пули, объяснять не надо?

— Нет, сэр... Я не подведу вас, вот увидите!

— Надеюсь. Ну, пойдёмте.

Он закрыл дверь кабинета и мы двинулись туда, где не ступала ещё нога ни одного из моих однокурсников — к преподавательскому корпусу.

— Студентам вход воспрещён, — равнодушно сказал охранник, стоявший у дверей преподавательского корпуса.

Я прекрасно это знала. Мы все, студенты, знали это, и соваться сюда никому даже в голову не приходило. Кто хочет тусить с преподами во внеурочное время? Все считали: это даже хорошо, что им тоже запрещено показываться на нашей территории: в саду из бугенвиллей, у бассейна, на качелях, в маленькой беседкеу обрыва, куда выход был лишь через общежитие. Центральная часть кампуса — Учебный и Спортивный корпуса, причал, теннисный корт и два футбольных поля были общими. Впрочем, я, кажется, ни разу не видела здесь преподов всвободное время. Где они отдыхали, оставалось для всех нас загадкой. То же самое касалось и охраны, ночевавшей в своём здании на общей части острова, напротив Бафомета и Учебки.