Книга Раздевайся, отличница!, страница 63 – Марципана Конфитюр

— Нет, не поэтому! Я знаю, сэр, что Элисон понаписала там всяких глупостей, вот и решила не торопиться! Она, знаете, вообще ужасно пишет! У нее за сочинения всегда был низкий балл! Она рассказывала!

— Вы, конечно, напишите лучше, — сказал мистер Вэнс, безотрывно смотря мне в глаза. Его голос был словно кровать в середине рабочего дня: мягкий, обволакивающий, непреодолимо манящий и безнадёжно запретный.

— Я не собираюсь вам писать любовных писем, — растерянно буркнула я.

— И не надо, — ответил он тут же.

"И так всё понятно" — сказал его взгляд.

Нет, ну только не это!

Он опять решил, что я в него влюбилась!

Думает, будто я млею от каждого его слова, будто глаз отвести не могу, будто изучаю с восторгом всякую волосинку на его умнейшей голове... Воображает, что я жду каждого рабочего дня с ним как праздника, что храню в памяти каждый жест, каждое случайное его прикосновение... Мнит, что готова отдаться ему прямо здесь и сейчас!

И самое страшное — мне пора признаться самой себе, что всё это правда.

Несколько секунд я стояла напротив Вэнса, избегая смотреть на него, глядя в пол и в тайне ожидая чего-нибудь романтичного. Однако тот сказал:

— Спасибо, мисс Вуксанович! До завтра!

И направился к двери.

Как воспитанная хозяйка, я бросилась провожать его.

Казалось бы, неприятностей за этот день произошло уже столько, что вселенная могла бы смилостивиться надо мной и решить, что на сегодня типа хватит... Но куда там!

В коридоре я и Вэнс столкнулись с Элисон.

Она выходила из своей комнаты в тот самый момент, когда Вэнс покидал мою.

И такого обалдевшего, такого очарованного и разочарованного одновременно, такого потрясённого, злобного и при этом восторженного лица я не видела никогда! Элисон смотрела на нас так, словно перед ней было привидение.

— Добрый вечер, мистер Вэнс! — Пролепетала она.

— Добрый вечер, мисс Коннорс, — ответил Вэнс. — Кстати, как раз сегодня мисс Вуксанович отдала мне письмо от вас. Благодарю за добрые слова! Мне очень приятно. Надеюсь, вы помните правила Фловердью и в скором времени подыщете себе подходящего парня среди студентов.

— Аа? Ээ... — Только и смогла ответить Элисон.

Вэнс ответил "Всего доброго!" и смылся — как всегда неотразимый, уверенный, чуть-чуть взъерошенный и от этого лишь еще более обаятельный.

— Что это значит? — спросила Элисон, продолжая безотрывно смотреть на лестницу, по которой он спустился и уже исчез из виду.

— Он вежливо отшил тебя, — ответила я. — Намекнул на то правило, по которому любовные отношения между преподавателями и студентами запрещаются.

— Ну надо же, да что ты говоришь! — сказала Элисон, взглянув на меня с ненавистью. — Но тебя этот запрет, конечно, не касается, не так ли?!

— Я-то тут при чем?..

— Мирра, ты меня за дуру держишь?! Я всё слышала!

— Что — всё?

— Как вы с ним трахалась!

Я обалдела.

— Ты с ума сошла, Элисон?! Да, понимаю, двусмысленно выглядит то, что он был в моей комнате. Но мистер Вэнс приходил только для того, чтобы оставить здесь кое-какие документы...

— Мирра, ты красная как помидор и дышишь так, словно только что кросс пробежала!

— Это потому что между нами имела место... ээ... напряжённая ситуация.

— Ага, ага! Такая напряжённая, что скрип твоей кровати и похабные стоны слыхать было из нашей комнаты!