Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 25 – Наталья Николаевна Александрова

Девица посмотрела на меня с подозрением. И то сказать, вид у меня не шикарный, но и не совсем бедный, вряд ли можно представить, что я за небольшие деньги побегу выполнять чужие поручения. Я тут же сделала каменное лицо — мол, думай что хочешь, а я больше ничего не скажу.

— Ну, я так и думала, — помолчав, сказала она. — Значит, так и передай ему — они никуда не уходят, караулят его. Я ведь знаю, что ему нужно. Он тут одну вещь оставил, без которой ничего не может сделать. Так вот, передай, что они эту вещь не нашли…

Она взглянула на меня, прищурилась и проговорила:

— А вообще… знаешь что? Ему ведь это очень нужно, а меня они далеко не отпустят, так что… ты с ним как договорилась?

— Он сказал, что сам со мной свяжется.

— Это может затянуться. Вот что, я тебе эту вещь отдам, ты ему передашь…

С этими словами, не дожидаясь моего ответа, она расстегнула свою куртку, дернула молнию на кофте, запустила руку в лифчик и вытащила оттуда брелок — маленькую мягкую игрушку, рыженькую шерстяную лисичку.

— Вот, вот это ему нужно передать, — она протянула мне лисичку.

Я не спешила брать игрушку.

— И как я это ему передам? Он со мной неизвестно когда свяжется, а я это так и буду при себе держать? Это ведь наверняка опасно!

— Ну да… Но я тебе скажу, где его можно найти. Он с двенадцати до часу бывает в «Черной дыре».

— Где? — переспросила я. — В какой еще дыре?

— «Черная дыра» — это заведение такое, на Ваське, на Васильевском острове. В бывшей пожарной части на Большом проспекте. Там многие крутые компьютерщики собираются. Главное, запомни: дважды два — это не четыре…

— А сколько же?

— Сто. Только не спрашивай меня почему! Просто запомни!

— Ладно, запомню… Только сейчас уже шестой час! Я его там не застану!

— Ну да, значит, завтра туда сходишь.

Тут она насторожилась, к чему-то прислушиваясь, и выглянула в щелку в стене сарая.

— Ну вот, так я и думала… он за мной следил… так что мне нужно возвращаться. А ты немного подожди, но не выходи там, где мы прошли, а иди через сад, выйдешь на другую сторону!

С этими словами Даша протиснулась в трансформаторную будку и исчезла.

А я выглянула в ту же щелку, через которую она только что смотрела на улицу.

Вдоль ограды сада, набычившись и хмуро глядя по сторонам, шел тот самый прилизанный брюнет, с которым я разговаривала на пороге восемьдесят четвертой квартиры.

Даша затаилась сбоку трансформаторной будки. Выждав несколько секунд, она вышла из своего укрытия, застегивая куртку, и уставилась на брюнета.

Он резко остановился и процедил:

— Вот ты где! А где ты до сих пор была? Что, ты пряталась?

— Лифчик поправляла! — выпалила Дарья, тряхнув волосами. — Лямочка расстегнулась, понятно? Или я должна была это посреди улицы делать, у всех на виду?

Он сглотнул, дернул головой и проговорил:

— Ладно, проехали! Купила то, что тебе нужно?

— Нет, не купила! Видишь же, у меня ничего нет… — Даша продемонстрировала пустые руки.

— А что ты столько времени делала?

Они отошли, и продолжения разговора я не слышала.

Выждав несколько минут, я вышла из сарая в парк, пересекла его по узкой дорожке и вышла из парка через служебную калитку на другой его стороне.

Хорошо бы поехать сейчас домой, зайти по дороге в магазин, поужинать по-человечески — можно же яичницей или гречневой кашей с сосисками — и на время выбросить из головы все странные события, которые происходят со мной с пятницы, когда я получила то злосчастное письмо.