Онлайн книга «Эхо флейты из Гаммельна»
|
— Ну и при чем тут эти буквы? — А при том, что раньше на этом пустыре ангар стоял… Андрей слушал с явным волнением, но не перебивал рассказчика. Тот продолжал: — То ли склад, то ли еще что… Вот на этом ангаре тоже были эти буквы написаны. А я рядом живу, так что устроился туда сторожем, вместе с собачкой… — С Зежей? — уточнила я. — Да нет, это давно было, лет двадцать назад, Зежи тогда еще на свете не было, у меня другая была собачка, Зева. Тоже кавказка и тоже очень хорошая, послушная. И нам обоим зарплату платили — мне деньгами, а Зеве — кормом собачьим и еще всякими нужными вещами. Вот ошейник этот дали, с этими самыми буквами… Зевы уже нет, а ошейник остался, вот теперь Зежа его донашивает… — А что потом случилось с этим ангаром? — Разобрали его и увезли. Давно уже. Он вообще недолго здесь стоял. Может, года два или три… — А что значат эти буквы? — я показала надпись на ошейнике. — Вот чего не знаю, того не знаю! Буквы и буквы. Я подумала: двадцать лет назад, то есть примерно в то время, когда Костомаров занимался нашим усыновлением, этот человек работал сторожем, охранял ангар на этом пустыре… Ангар… И единственное, что помнит Андрей о своем усыновлении, — это огромный ангар… Я подумала, что еще можно узнать у этого человека, и спросила: — А что в этом ангаре хранили? — Вот чего не знаю, того не знаю. Какие-то коробки и ящики, а что в них — откуда мне знать? Мое дело — следить, чтобы никто посторонний сюда не шлялся. — И что — не было посторонних? — Нет, не было. Вообще спокойная была работа. Вот одно время мы с Зевой охраняли склад ликеро-водочного завода, так там только следи! Все время кто-то норовил пробраться. Чуть зазеваешься — полсклада вынесут! Или в аптеке работали — там тоже беспокойно было. Чуть не каждую ночь кто-нибудь подбирался. А тут — работники уйдут, ангар закроют — и до утра ни души. Хоть иди домой спать. Но мы с Зевой, конечно, не уходили. Нам платят — значит, нужно зарплату отрабатывать. Тем более что платили здесь хорошо. Он на мгновение задумался и добавил: — Один раз только здесь ночью кто-то появился, и то не вор и не злоумышленник. Хотя тоже какой-то странный случай… — Какой же? — спросила я, насторожившись. — А вот… сначала мне вечером, как только мы с Зевой пришли на дежурство, начальник здешний сказал, что если я ночью кого-то увижу, так чтобы не вмешивался. Ну, не вмешиваться так не вмешиваться… И вот стемнело уже, часов, наверное, одиннадцать было, и подъезжает к ангару машина. Зева заволновалась, но я ее успокоил, морду прижал, чтобы не лаяла. Нам ведь велели не вмешиваться. Спрятался вместе с Зевой за кусты и жду, что будет. Из этой машины выходит человек… такой странный… Мой собеседник на мгновение замолчал, лицо его неуловимо изменилось. Видимо, даже спустя столько лет ему трудно давалось это воспоминание. Я молчала, не торопила его. Андрей тоже внимательно слушал рассказчика, боясь пропустить хотя бы слово. — Он был в шляпе и в длинном черном пальто с поднятым воротником, так что лица я почти не видел. Вышел, значит, из машины, открыл багажник и достал оттуда коробку. Большую, и видно, что тяжелую. Открыл дверь ангара своим ключом и зашел внутрь вместе с коробкой. Ну, зашел и зашел. Мне сказали не вмешиваться, я и не вмешиваюсь. |