Книга Сто шагов до счастья, страница 31 – Ольга Гусевицина

Но, несмотря на всё, я хочу тебе верить, Макс! Хватит творить разную дичь. Я тебя прошу — остановись, стань человеком! Докажи мне и всем, что ты можешь больше, чем только кулаками махать! Чтоб мне не пришлось когда-нибудь произнести: «Боже, кого я любила!» И ещё люблю!

Мариша.

Несколько раз перечитав письмо, Макс не мог понять, что делать дальше. Первой реакцией было скомкать злополучный листок бумаги и зашвырнуть в траву, но он понял, что не может этого сделать.

— Мариша, Мариша! — тихо проговорил сам себе Макс. — Что же, я выполню твою просьбу, даже если для этого потребуется вся жизнь!

Он положил письмо в конверт и спрятал его во внутренний карман куртки. Вернувшись к мотоциклу, рванул к Ване. К его радости, друг оказался дома. Они прошли в большую комнату, плотно прикрыв за собой все двери.

— Прочти! — Макс сунул в руки друга белый конверт и плюхнулся на диван.

Ваня достал из конверта листок в клетку из ученической тетради и мельком взглянул на текст.

— Макс, это ведь тебе адресовано… Может, я не буду? — Друг уселся на стул напротив.

— Читай! — потребовал Макс.

Ваня пробежался взглядом по строчкам и вопросительно посмотрел на друга, нервно крутившего между пальцев плоский серый камень.

— Возьми. — Ваня вложил в конверт письмо.

— Что скажешь? — Макс спрятал послание вместе с камнем в карман.

Ваня облокотился на спинку стула и посмотрел в сторону, словно ища ответ. Потом вернул взгляд на Макса.

— У тебя всегда было больше врагов, чем друзей. Ничего удивительного, что ей наговорили про тебя гадостей, — пожал плечами Ваня.

— Да, но она права: я ведь дрался потому, что было задето самолюбие…

— Ну, знаешь ли, её выходка чьё хочешь самолюбие заденет, — перебил Ваня. — И Жорик тоже хорош. Так что здесь мимо цели.

Макс вздохнул. Может, друг прав, но всё равно что-то грызло изнутри.

— Жорику давно врезать хотелось, да только он всё как-то выходил сухим из воды. А здесь так удачно совпало… — Макс развёл руки в стороны.

— Вот и не парься.

— Легко тебе говорить, — скривился Макс. — Если бы тебя так обломали…

— Меня обламывали, но писем с признанием в любви никогда не писали! — возразил Ваня, попытавшись ткнуть его кулаком в грудь.

— И что с того! — Макс выставил блок, не дав руке друга достигнуть цели. — Пишет, что любит, а сама с Жориком гуляет! Я их сейчас видел на дороге.

— А ты бы хотел, чтобы сидела, как ты, затворницей? — неожиданно Ваня повысил голос. — Поговори с ней.

— А смысл? — Макс поднялся с дивана. — Через десять дней сентябрь. Мариша уедет домой, и на этом всё закончится.

Он и сам не понимал, радует ли его такая перспектива. Лето подходило к концу, а с ним обычно исчезала и Мариша. Может, тогда станет легче?

— Ну-ну, — недоверчиво покосился Ваня. — Посмотрим.

Обойдя площадь через парк, Макс присоединился к друзьям: Ванька, Миха, Пушкин. Все шутили, делились новостями, пили пиво. Немного пообщавшись, он взял одинокую бутылку кваса с импровизированного столика и уселся на брёвнах в стороне.

Ровно в полночь вспыхнул костёр. Ленты на вершине пирамиды из веток и жердей сразу сморщились от жара и сгорели. Пламя быстро охватывало нижние деревяшки и меньше чем за десять минут добралось до верхушки.

Большинство людей переместилось к костру. Молодёжь образовала круг и завела хоровод. Миха и Пушкин дали увлечь себя толпе, а Ваня улизнул и сел рядом с Максом.