Книга Сто шагов до счастья, страница 36 – Ольга Гусевицина

Вспоминать отношения с Жориком было неприятно, но память настойчиво возвращала её к тем дням. Сначала один вечер, потом другой…

Дело было в конце сентября. Каникулы давно закончились, Вита уехала в столицу за сотню километров. Мариша, приезжая по выходным в городок, теперь не сидела дома, как раньше, а свободно ходила в клуб.

Правда, дорого ей обошлась эта свобода! Когда приехал отец и узнал, что она встречается с парнем, устроил грандиозный скандал. Он считал, что ей нужно учиться, а не о мальчиках думать. Хотел даже запретить поездки к бабушке, но та вступилась за внучку. Сказала, что не всё же время за учебниками сидеть — раз в неделю можно и отдохнуть. Да и Жора хороший: отличник, о нём никто дурного слова не скажет. Городок маленький, все друг друга знают.

Отец ещё пошумел, даже к соседу Петру Васильевичу, местному участковому, сходил. Тот подтвердил слова бабушки, и только тогда отец смягчился, но предупредил: если Мариша скатится в учёбе или, не дай Бог, опозорит его, пусть не ждёт от него добра.

Она молча кивнула, думая о том, что было бы, узнай отец о Максе. Участковый наверняка бы живописал все его «подвиги». Тогда бы уж скандалом она не отделалась — её бы просто заперли.

Бабушка взяла с Мариши слово возвращаться домой сразу после дискотеки. Та выпросила ещё час — не бежать же сломя голову, хочется пройтись не спеша. Бабушка, повздыхав, согласилась. Большего и не требовалось: главное, можно было спокойно сходить в клуб, не боясь опоздать.

Отношения с Жориком складывались ровно. После дискотеки он провожал её до дома, целовал на прощание — и, казалось, был всем доволен.

Как-то вечером, когда они были на полпути, поднялся ветер, начался дождь. Можно было спрятаться в подъезде, но Жорик, держа её за руку, подвёл к старому строительному вагончику. Он стоял во дворе вместо беседки. Дверей не было, лишь густая сирень скрывала вход. Едва они оказались внутри, как небо озарила молния, грянул гром и хлынул ливень.

Мариша вздрогнула и отступила вместе с Жорой ещё на шаг. Капли забарабанили по железной крыше, но внутри было сухо. Она поёжилась: тонкая блузка, промокшая под дождём, неприятно прилипла к телу.

— Тебе холодно? — голос Жоры неожиданно охрип. — Иди ко мне, здесь теплее.

Он увлёк Маришу вглубь вагончика и прижал к себе, скрестив руки за её спиной. Его поцелуи стали непривычно жадными, требовательными. Горячие ладони скользили по мокрой ткани всё ниже, пока не сомкнулись на талии. Затем он внезапно подхватил её, опустился на стоявший позади топчан и усадил к себе на колени. Мариша попыталась возразить, но он снова закрыл ей рот поцелуем.

То ли дождь так подействовал, то ли необычная обстановка, но Мариша не заметила, как Жорик расстегнул половину пуговиц на её блузке и теперь целовал не только её губы, но и шею. У Мариши кружилась голова от ощущений, а Жорик тяжело дышал, не прекращая ласк.

Внезапно неподалёку раздались громкие голоса, хлопнула дверь подъезда — и Мариша очнулась, словно ото сна. Дождь прекратился, и в ушах стучал уже не он, а её собственное сердце. Мариша рванулась из объятий Жорика, спрыгнула с колен и чуть не упала — подкашивались ноги.

— Мариша, ты чего? — его голос звучал обиженно, но она отшатнулась.