Книга Когда ты проснешься…, страница 45 – Андрей Эмдин

— Слив раствора, — ни к кому конкретно не обращаясь, комментирует женщина.

Через минуту чувствую, как вместе с падающим уровнем воды я и сам опускаюсь ниже. По бокам вырастают матово-белые бортики, которые я нащупал еще до того, как открыл глаза. Через несколько секунд под спиной оказывается твердая поверхность. Теперь, когда тело обрело опору, ощущение невесомости и начавшееся было головокружение отступают, но ощущение, что я лежу в теперь уже пустой ванне, усиливается.

— Что за хреновы водные процедуры, мне кто-нибудь объяснит? — снова подаю голос я.

Но врачи слишком заняты совершением непонятных мне действий и поэтому, игнорируя мои вопросы, лишь просят осторожно пошевелить пальцами на руках и ногах, колют чем-то острым в разные части тела, спрашивая, чувствую ли я прикосновения. Когда я отказываюсь отвечать, спокойно и твердо повторяют вопрос, а получив положительный ответ, удовлетворенно хмыкают и продолжают проверку. Когда диагностика заканчивается, вокруг головы скрещивается несколько пар рук в медицинских перчатках.

— Отключаем! — снова произносит женщина, и я слышу несколько неприятных щелчков.

Переплетенные над моим лицом руки размыкаются, унося несколько охапок цветных проводов и странных датчиков, ранее, по-видимому, прикрепленных к моей голове. После этого я чувствую, как с меня стягивают что-то похожее на резиновую шапочку для купания. Ощутимо тянут за волосы. Морщусь.

— Давайте попробуем сесть, — говорит один из колдующих над моим телом визитеров и, протянув руку, помогает приподняться.

Теперь я могу оглядеться. Небольшая комната со слабо светящимися синим кварцевым светом стенами. Почти все пространство занимает огромная капсула, похожая на футуристическую ванну с откидывающейся крышкой и несколькими десятками смотанных проводов в ногах, уходящих куда-то внутрь конструкции — туда, где обычно располагается отверстие слива. Сам я сижу на дне этой капсулы и разглядываю посетителей комнаты.

Трое в белых халатах и медицинских масках стоят ко мне вплотную. Мужчина, призывавший меня к спокойствию, чье лицо я увидел первым, стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Встретившись со мной взглядом, он вдруг облегченно улыбается и выходит из помещения.

Обнаруживаю, что одет в белый обтягивающий комбинезон, напоминающий гидрокостюм. На груди отпечатана знакомая золотая монограмма «НВ». Шевелю отяжелевшими руками и не понимаю, в чем причина неприятной слабости.

Врачи стягивают со своих лиц маски. Двое молодых мужчин, бывших, по-видимому, ассистентами, смотрят на меня с неприятным научным любопытством, и только женщина, руководившая процессом, улыбается.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спрашивает она.

— Вроде, — невнятно бурчу я в ответ.

— Тогда давайте вставать.

Ассистенты помогают мне выбраться и встать на ноги. Каждое движение дается с трудом — тело будто налилось свинцом. В комнате вновь появляется пожилой мужчина. На этот раз он держит в руках белый пухлый пакет.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — раздраженно обвожу взглядом всех присутствующих.

Едва прозвучал мой вопрос, как у одного из врачей запищал коммутатор. Парень посмотрел на экран и, коротко бросив коллегам: «Четыреста десятая выныривает», начинал торопливо собираться. Бригада тут же складывает оборудование в маленькие серебристые боксы, а один из них обращается ко мне: