Книга Первая любовь не ржавеет, страница 63 – Лина Филимонова

— Сын у меня непутевый.

— Какой есть.

Я уже закинул чемодан. Аня мнется, не садится.

— Ты разве не торопишься?

— Тороплюсь. До свидания… мама. Спасибо, что приютили.

Мама? Ну надо же. Всю жизнь звала мою маму по имени–отчеству, а теперь: “мама”...

Моя бывшая жена открывается с неожиданных сторон.

Они с мамой тоже обнимаются. Треш… Скорее бы это закончилось.

Ладно. До аэропорта минут сорок. Отвезем, высадим – и поедем домой. Выбросим их головы весь этот треш и займемся по–настоящему важными делами.

Наконец, все в машине. Я почти трогаюсь.

— Марин, а тебе нормально с Сашкиной женой в одной машине? – раздается голос мамы.

Не удержалась всё–таки.

— Мам, я не женат!

— Нормально, теть Свет, – отвечает Марина. – Я его у жены не уводила.

Мама поджимает губы.

— А она его у тебя когда–то увела…

47

Марина

В ушах звучит последняя фраза Сашкиной мамы. “Она его у тебя увела”...

Да уж, тетя Света – очень оригинальная женщина. Вообще непонятно, чего она добивается. И, если уж на то пошло, на чьей она стороне.

Сашка рассказывал, что она его сильно распекала и стыдила за то, что бросил меня. А теперь хочет, чтобы он остался с Аней...

— Сашка – не теленок на веревочке, чтобы его уводить. Захотел – сам ушел, – произносит Аня.

И эта фраза царапает. Хоть я это все и так знаю. Хоть мне и пофиг. Все равно неприятно.

— Давайте ещё вспомним, как я в детстве мимо горшка писал, – произносит Сашка. – Было и было. Был дураком и теленком. Все, проехали.

Он прав. Проехали.

Раз уж я с ним… развлекаюсь, раз нам хорошо вместе, то вспоминать прошлое и лелеять старые обиды бессмысленно.

Я, может, для того и поехала провожать Аню, чтобы с этим самым прошлым окончательно распрощаться.

Я не знаю, есть ли у нас с Сашкой будущее. Но настоящее точно есть. И оно принадлежит нам.

Мы едем.

У Ани звонит телефон.

— Да, Вероничка, – радостно щебечет она в трубку. – Еду в аэропорт. Саша везет.

Последнюю фразу она произносит торжествующе. Или мне кажется? В такой ситуации может показаться все, что угодно…

— Да нет… Да все хорошо… А Ванечка как? – раздается с заднего сиденья. – Да ты что! Ой, сочувствую… Ну ладно, не болейте, скоро увидимся.

Она кладет трубку.

Сзади воцаряется тишина. Но ненадолго.

— Спасибо тебе больше, Саш.

— За что?

— За то, что везешь в аэропорт.

— За это Марине “спасибо” скажи. Я не собирался.

Молчание.

— Ну? – требовательно произносит Сашка.

— Что “ну”?

— Ты хотела сказать “спасибо” Марине.

— Спасибо… – нехотя произносит Аня.

— Пожалуйста, – легко отзываюсь я.

Мы с Сашкой переглядываемся и прячем улыбки. Молчим. Просто держимся за руки.

Аня же долго молчать не может.

— Я вчера болтала с Иркой Карасевой, – сообщает она, высовываясь в пространство между сиденьями. – Тебе от нее привет. И от Вадика.

— Угу, – Сашка отвечает односложным бурчанием.

— Они в этом году в опять в том отеле отдыхают, в Сириусе. Помнишь, как нам там было хорошо? – мечтательно произносит Аня.

И это снова меня царапает.

Хотя я очень хорошо понимаю, что она говорит это специально. Вот, мол, у нас с Сашей прекрасное общее прошлое….

— Помню, как я обгорел в первый же день и валялся с температурой, а ты весь отпуск ругала грязное море и проедала мне плешь, что не поехали в Турцию.

Сашка делится своим вариантом этого самого прошлого.