Книга Сельский шик для мажора, страница 112 – Даниэлла Ник

— Игорь Николаевич мне рассказывал, что у пациентов даже цвет глаз и волос может измениться. Представляешь?

— Да-да! Как твоя учеба? – внимательно следит за мной. Все еще осунувшийся и худой, но в глазах я замечаю вкус к жизни. Очень боюсь сглазить, но хочется верить, что мы победили.

— Отлично! Меня зовут на лето поработать, но я еще думаю. Нужно с Матвеем решить. По телефону не хочу, ему вечно некогда.

— Он скоро вернется уже. И мы ему обо все расскажем. Да?

— Конечно, пап. Не могу я так, тяжело очень. Будто обманываю!

— Ты уже была в своей квартире?

Папа вручил мне ключи и документы на нее, я закинула их в шкаф. Надо, наверное, маме увезти.

— Нет, еще не была. Потом заеду!

— Как тебе у Матвея живется?

— Я привыкла. С соседкой познакомилась. Ираида Сергеевна. У нее такой шпиц забавный! А она заботливая, пирогами меня угощает. Они не такие вкусные как у бабушки, но тоже очень даже!

— Все еще не могу поверить, что ты появилась в моей жизни! – папа тянет ко мне руки, и я встаю с кресла, чтобы обнять его.

— И я! Это такое чудо.

— Я так благодарен тебе за все. Ты такая у меня красавица! Я тебя так сильно люблю!

— И я тебя! – шепчу еле слышно, а у самой в носу щиплет. Того гляди разрыдаюсь. Мы крепко обнимаемся, он гладит мои волосы и целует.

— Алена? Папа? Какого хрена здесь происходит вообще?

Я пашу целыми днями, от обилия информации идет кругом голова. Другой язык, менталитет, еда – все выбивает из колеи. Ева, ей сорок лет, она очень энергичная и напористая женщина. В первые дня я не особо понимал, но потом начал замечать, что ее интерес ко мне явно не профессиональный. То за руку меня возьмет, то грудью ненароком прижмется. Самый прикол, что коллеги это давно спалили, и постоянно над этим подшучивают. Меня же сей факт раздражает неимоверно.

Я пытался делать вид, что не замечаю, но, когда она уселась ко мне на колени – вспылил. Мы откровенно поговорили, и я высказал все, что думаю. Она неимоверно обиделась и больше со мной не разговаривала. А на следующий день меня вызвал к себе главный врач и сообщил, что моя стажировка подошла к концу. Еве больше нечему меня научить, и, если я хочу, могу вернуться в Россию.

Признаюсь честно, мне здесь максимально некомфортно. И мыслями я целиком и полностью в России. Думаю об отце, Алене, своей семье. Но обучение мне пошло на пользу, разумеется.

Родным я решаю сделать сюрприз и не сообщаю о своем прилете. Забив чемодан подарками для близких мне людей, вылетаю домой с пересадкой в Москве. Приземлившись в родном Кольцово, аж руки чешутся, чтобы позвонить своей девочке, но терплю. На часах шесть вечера, в чате обнаруживаю от нее несколько сообщений, но не читаю, якобы занят.

Добираюсь на такси до дома, в предвкушении открываю дверь родной квартиры и застываю на месте. Темно и тихо. Малышки здесь явно нет. Прохожу в гостиную, кругом идеальная чистота. В холодильнике нахожу остатки борща и оливье. Рот наполняется слюной, я тут же разогреваю себе суп и накладываю салат. Пока борщ крутится в микроволновке, быстро принимаю душ. На полочках прибавилось Аленкиной косметики, а душевая кабинка полностью сухая. Видимо, давно ушла из дома.

Переодевшись, сажусь ужинать и набираю свою любимую. Но она не отвечает. В мессенджере была два часа назад. Возможно, она в клинике, и здесь я убью сразу двух зайцев. И отца навещу, и с Аленку увижу. Соскучился пиздец.