Книга Сельский шик для мажора, страница 114 – Даниэлла Ник

— Что ты? Я только хотела предупредить! – кричит она мне вслед. – Дай бог, чтобы я ошиблась.

С бешено колотящимся сердцем я добираюсь до папиной палаты. Останавливаюсь у двери, пытаясь унять рваное дыхание. Собираюсь постучать, но вместо этого резко распахиваю дверь. Картина перед моими глазами просто повергает в шок, шум в ушах нарастает, а изображение начинает плыть.

Аленка практически лежит на моем отце. Он гладит ее спину, и крепко прижимает к себе.

Я отлетаю от папиной кровати как ошпаренная, широко раскрыв глаза от ужаса. В дверном проеме стоит Матвей. Бледный и потерянный. Такой родной и любимый.

— Как ты здесь оказался? – шепчу я пересохшими губами. Не могу поверить, он ведь должен вернуться через неделю!

— Тебя только это волнует? – он срывается на крик, красивое лицо кривится. Я жадно впитываю его образ. Он слегка осунулся и похудел. На нем надета простая белая футболка и голубые джинсы. – Какого хера здесь творится, я спрашиваю?

— Сын, – тихо зовет его папа. – Сядь на стул и не ори. Мы сейчас все объясним.

— Я в ахуе, дорогие мои! – переводит на меня бешеный взгляд. Крылья носа раздуваются, а на щеках горит лихорадочный румянец – Значит, все, что сказала Аня, правда? Умом ебнуться можно!

— Какая Аня? – лепечу я, пытаясь обнять его, но он отталкивает меня как мерзкую жабу. Я зажимаю рот ладонью, а глаза наполняются влагой. – Что сказала?

— Ты легла под моего отца ради квартиры? – потрясает он в воздухе папкой. Я узнаю ее, хотела убрать подальше, но она, видимо, завалилась под прихожую, а Матвей нашел. – Вот! Здесь твои данные на право владения квартирой в центре города.

— Нет! – кричу я. Щеки разъедают горячие слезы, как кислотой. Боже, что он там придумал в своей голове. – Все не так!

— Сынок, выслушай! – чуть громче пытается сказать отец, но закашливается. Ему физически тяжело говорить громко.

— Ну конечно, сейчас все встало на свои места! – истерично хохочет молодой человек. – Ты была на дежурстве, спалила, кто перед тобой. Решила мне отомстить за ту ситуацию в поселке, и еще квартирку отжать по-тихой. Поняла, что папа падок на женскую красоту и умело этим воспользовалась! А мы все радовались, как же ты внимательная. А вот оно что! Сама план придумала, или подсказал кто?

— Матвей, – шиплю я. Во мне поднимается волна негодования. Я понимаю, что мы виноваты с отцом, но то, что несет Матвей, вообще ни в какие ворота не лезет. – Как ты смеешь так говорить?

— Смею, и не только это! Я сам слышал, как он признавался тебе в любви. С какой стати ему это делать, если у вас отношений нет. А ты? – тычет он пальцем в отца. – Тебе не стыдно? Мама так любит тебя, прощала всю жизнь твои косяки. Ради чего?

— Заткнись, и сядь на стул! – рявкает папа, резко усаживаясь на кровати. – Хватит нести бред!

Матвей замолкает, и с выражением дикой усталости опускается на стул. Я стою в сторонке, сотрясаясь в рыданиях. Меня бьет мелкая дрожь и вся ситуация кажется сюрреалистичной. Моя жизнь круче турецкого сериала. Не удивлюсь, если когда-то книгу напишут. Это просто капец!

— Алена – моя дочь! И она, и я – узнали об этом не так давно!

Матвей открывает рот, чтобы что-то сказать, но родитель одним жестом вынуждает его замолчать.

— Ее мать скрыла от меня факт беременности, а Алена совершенно случайно узнала об этом. Она же выступила донором костного мозга. Сама! Я ее об этом не просил! И да, квартиру я ей подарил. Она имеет полное право на наследство. Так же, как ты и Маруся!