Книга Сельский шик для мажора, страница 116 – Даниэлла Ник

Киваю бармену и усаживаюсь за барную стойку.

— Виски со льдом двести! – показываю два пальца и тяжело вздыхаю, прикрывая веки.

— Пожалуйста! – через мгновение ставит передо мной стакан с коричневой жидкостью и лимон на блюдечке.

Я резко выдыхаю и залпом вливаю в себя вискарь. Он обжигает пищевод и оседает в желудке, обволакивая его теплом. Алкоголь мгновенно шибает в голову, и я немного расслабляюсь. Вообще, с точки зрения медицины, горячительные напитки – не выход из ситуации. Они не помогают избавиться от напряжения, а, наоборот, угнетают работу центральной нервной системы. Все это я прекрасно знаю, и потому прошу бармена повторить заказ.

Вторая порция вискаря не так весело вливается, и я цежу его мелкими глотками. Телефон в кармане беспрестанно вибрирует. Я достаю его из кармана, и сбрасываю. Алена. Нет, милая, я не готов с тобой разговаривать. Ни с тобой, ни с отцом. Не сегодня.

Однажды, я просил ее быть со мной максимально откровенной и говорить обо всем, что волнует. Я уяснил этот урок после того дурацкого спора. Она кивала головой и соглашалась со мной. Но о самом главном не сказала. Почему? Испугалась? В том, что мой отец оплодотворил ее мать, Аленкиной вины нет. Но то, что она не сказала мне правду – это косяк. О каком доверии может идти речь вообще?

Даже в голове не укладывается, каково это – знать правду и молчать, держать все в себе? Так. Стоп! Получается, она и со мной разорвала отношения тогда, потому что знала о нашем, так называемом, близком родстве?

Я вспоминаю ее слова о том, что она меня разлюбила. Я не верил ей, глаза выдавали ее с потрохами. И про Пельменя своего напиздела мне, лишь бы я отстал. Но любила меня все это время. Ведь любила?

Ррр! За грудиной жмет и давит, тоска такая, что реветь хочется. А отец? Сколько еще у него есть внебрачных детей. Как мама воспримет новость о том, что Аленка – его взрослая дочь. Да это просто пиздец, как все запутано.

Стоит ей рассказать, или пусть так и живет в неведении? Да хер-то там. Я не собираюсь их покрывать. Ненавижу ложь и обман. А если – это ложь во спасение?

Наверное, стоит позвонить деду для начала. Он самый уравновешенный и мудрый. Нужно с ним посоветоваться. Да, точно. Кто еще меня поймет? Борзый? Да он тоже в ахуе будет. Кир? Тоже не вариант. Явно нужен кто-то с большим жизненным опытом.

Второй стакан тоже пуст, и я чувствую, как меня стегает. Почти пол-литра вискаря за полчаса. Я столько никогда не пью. Мутным взглядом смотрю в экран и тычу в кнопки, пытаясь набрать номер деда.

«Абонент временно недоступен» – сообщает мне механический голос. Что ж, не судьба. Наберу его завтра.

Зал постепенно наполняется людьми. Слева от меня усаживаются две размалеванные малолетки, которые громко хохочут, явно привлекая мое внимание. Я лениво скольжу по ним взглядом. Сверху бара расположен мотель. Может, забуриться сразу с двумя, чтобы снять напряжение? Тройничка у меня ни разу не было. А яйца звенят так, что того гляди допнут. Я почти месяц не трахался. Да нет. На хер мне никто не сдался, кроме Смышляевой.

Я безумно зол и обижен на Алену. Моя светлая девочка. Такая искренняя и открытая, врала мне, честно глядя в глаза. Спала себе спокойно в моих объятиях, кончала подо мной, шептала слова любви. Предательница! Когда они собирались обо всем рассказать? Когда отец выздоровеет? А если бы он умер, не дай бог, жила бы себе с этим секретом всю оставшуюся жизнь?