Книга Псионик в цепях, страница 38 – Юлия Ветрова

— Я бы лучше согрелся. С тобой. Вдвоём. Там, где никто не увидит, как я теряю себя.

Дакейра ухмыляется и почти тащит его в сторону своей спальни.

Они принимают ванну. Вода почти обжигает, но они не отстраняются, будто хотят раствориться в этом тепле. Потом их тела сливаются в ритме, который знают только они двое — медленном, как течение реки, и таком же неизбежном.

После они снова принимают ванну. В воздухе пахнет лавандой и мокрым деревом, а плеск воды смешивается с их дыханием.

Проходит несколько часов, прежде чем Дайлен признаёт, что достаточно согрелся для разговора. Он медлил, потому что боялся разрушить это мгновение правдой. Но молчание становится тяжёлым, и ему кажется: она ждёт.

Они всё ещё лежат вместе в горячей воде: Дакейра откинулась на бортик и широко расставила бёдра; её пальцы медленно рисуют узоры на его плече. Дайлен прислонился к её груди между её ног, откинул голову ей на плечо — его дыхание щекочет её кожу.

В комнате полумрак. Только свеча дрожит на краю ванны, отбрасывая тени на каменные стены. Где-то далеко стучит дождь по крыше, будто отсчитывая секунды до его слов.

— Я должен тебе сказать, — начинает он, сжимая её руку под водой, не глядя, но чувствуя ответное пожатие. — То, что я нашёл в руинах... Зеркало шептало мне ночью. Оно знает больше, чем я хотел бы слышать.

Дакейра не отвечает сразу. Она проводит пальцем по его ключице, будто запоминая линии, а потом тихо спрашивает:

— И что оно сказало?

— Наверное, я должен рассказать, что узнал, — предполагает он.

— И как прошла поездка, тоже можешь рассказать, — Дакейра задумчиво перебирает его влажные волосы. Её пальцы задерживаются на шраме у виска, будто проверяя, не стал ли он горячее.

Дайлен принимается за рассказ. Он начинает с руин: описывает каменные плиты с символами, которые светятся при прикосновении, и странный гул, идущий из-под земли.

Потом переходит к главному:

— Мы нашли там... Зеркало. Пророчица сказала — только мне — что по эльфийским легендам оно может служить дорогой, вести к другим таким же. Мы исследовали его допоздна, я уснул, прислонившись к витой раме. И во сне... оно назвало имя. Имя того, кто создал руины.

Его голос дрожит.

Дакейра кивает, но мысли её где-то между его словами и тем, как его пальцы сжимаются в кулак при упоминании Зеркала.

Она вяло откладывает в голове информацию, которую нашли в руинах: схемы энергетических потоков, странные формулы, напоминающие заклинания. В основном это чисто профессиональная информация, и она мало что добавляет к общей картине, хотя Дайлен и подаёт её так, как будто это целое открытие.

Но её волнует не логика данных, а то, как он вздрагивает, когда ветер бьёт в окно, словно слышит в этом звуке эхо голоса из руин.

Свеча догорела, оставив на бортике ванны лужицу воска. В щели окна свистит ветер, принося запах приближающейся грозы.

Она хочет спросить: «А что, если Зеркало не просто шепчет, а управляет тобой?», но боится разрушить хрупкое доверие. Вместо этого говорит:

— Ты уверен, что это не оно заставило тебя найти тот свиток?

Дайлен замолкает. Его рука на мгновение замирает на её запястье, а потом медленно отпускает.

— Если бы я знал, — шепчет он.

Потом он замолкает и резко переходит к другой теме:

— Что касается Ордена Серой Мглы... Я нашёл некоторые упоминания об их первых появлениях. Все знают, что они в основном говорят о борьбе с отражениями и первыми предвещали грядущий коллапс. Но это больше слухи, чем реальность. Они также не скрывают — хотя никто и не обращает на это внимание — что «пришли из другого мира».