Книга Псионик в цепях, страница 6 – Юлия Ветрова

Отчёт, написанный на низком драконьем наречии:

Первоначальная подготовка Зеркала завершена. Госпожа утверждает, что неизбежная привязанность является побочным эффектом дрессировки. Симбиоз хищника и жертвы: сокол к Сокольничему, раб к Хозяйке. Вероятно, она убеждена в своей правоте. Наблюдение за ними обоими будет продолжено.

Шерель, наблюдатель Унн (Горы Драконов)

13-й день месяца Огненной Чешуи, 472 год Эры Когтя

«Для внутреннего пользования. Нарушение кодировки карается по закону Унн»

В мрачном лагере дракх, где тени от костра пляшут, словно живые существа, на лицах собравшихся, а ледяной ветер пробирает до костей, высекая слёзы из глаз, Дакейра неподвижно сидит у огня. Её острые глаза следят за тенями, ожидая возвращения своего подопечного.

Дакейра устала. Вот уже несколько месяцев они провели на этой дикой планете, полной биотов, теодорских добровольцев и оперативников Пси-корпуса. Запах джунглей — сладкий и гнилостный одновременно — смешивается с гарью костров, и это сочетание давно стало для неё символом безысходности. Несмотря на красоту джунглей и тёплого океана под боком, если бы кто-то спросил её мнение, Дакейра назвала бы это место Клоакой.

Теодорцы со своей «магией крови» подчиняют себе биотов и отправляют их сражаться вместо себя. Биоты стреляют во всех, у кого две руки и две ноги. Пси-контролёры пытаются остановить тотальную войну тауматургий — в основном напалмом. И она просто надеется, что скоро придёт приказ покинуть это место.

Где-то в чаще раздаётся треск веток — и тишина раскалывается на части.

Внезапно тишину ночи нарушает шумное появление. Стройный высокий эльф врывается в лагерь — его длинные чёрные волосы развеваются в танце с пламенем костра, а хищная улыбка самодовольно кривит губы. Кожаный плащ трепещет на ветру, словно пытается оторваться и улететь прочь от этого места.

Дайлен вваливается в лагерь с безудержной энергией, размахивая документом, словно знатная дама веером. Его сияющие глаза полны азарта и триумфа.

— Та-дам! И на этот раз мне даже не пришлось никого убивать! Ну, может, и была маленькая смерть, но только в неприличном смысле, — он подмигивает Шерелю, и тот вздрагивает, инстинктивно отступая от этого буйства жизни.

Шерель стоит чуть в стороне, его поза — воплощение сдержанности. Он одет в униформу Унн, строгие линии которой подчёркивают его веру в порядок. В глазах — не страх, а холодное неодобрение: «Он не понимает, что хаос убивает».

— Дракха, возьми его уже на поводок. Он меня пугает в таком состоянии, — произносит Шерель.

Сердце Дакейры пропускает удар при виде своего творения. Она чувствует, как в груди теплеет — но тут же давит ледяной обруч долга. Она старается скрыть проблеск гордости и нежности в глазах.

— Раб, — спокойно произносит она, и этого всегда достаточно.

Её сердце замирает, пока дракха наблюдает за метаморфозой. Дайлен спадает с него, как сброшенная маска, и Раб спокойно подходит к другой стороне костра, кладёт свой посох и склоняет голову, чтобы Госпожа могла надеть на него ошейник.

Ошейник — тёмный, с едва заметными руническими вкраплениями — ложится на шею с тихим щелчком. Дакейра чувствует, как под пальцами пульсирует вена. «Один поворот — и он снова станет Дайленом. Или нет?» — думает она, но тут же отгоняет мысль.