Книга Псионик в цепях, страница 7 – Юлия Ветрова

— Докладывай, — приказывает она.

Раб подчиняется. Он рассказывает, как получил информацию и что ему для этого понадобилось: имена, локации, потенциальные слабые места, которые он подметил по пути. Так же спокойно описывает смену караула, как и то, что позволил кому-то трахнуть себя, чтобы получить доступ в здание.

В его голосе — ни эмоций, ни пауз. Слова льются, как вода по камню. Но иногда, на полуслове, он замирает — и тогда Дакейра видит, как его пальцы сжимаются в кулак. Это борьба. Это память.

Взгляд Дакейры скользит по изменившемуся Рабу, отмечая отсутствие прежнего блеска в глазах, тупую покорность в движениях. Она не понимает, что не так с Шерелем. Раб «на поводке» пугает дракху гораздо больше, чем что-либо другое, что не связано с мыслями о демонах варпа в её черепе.

Она вспоминает, как всё начиналось. Как она нашла его уязвимость — страх быть отвергнутым, страх одиночества. Как через эту щель она вливала новые идеи, как боль и удовольствие становились ключами к его сознанию. «Ты веришь в Унн, потому что иначе ты — ничто», — шептала она. И он поверил.

Дакейра размышляет о природе власти и подчинения, сжимая в кулаке древнюю мудрость Унн, которая позволяет ей манипулировать сознанием. Её сердце разрывается между гордостью творца и болью утраты. Она понимает, что создала нечто большее, чем просто оружие — она создала инструмент, способный действовать в самых сложных условиях. Каждая линия кода в его сознании — это её творение, каждая клетка его сущности подчинена её воле.

Но иногда, в тишине ночи, она спрашивает себя: «А что, если я ошиблась? Что, если это не совершенство, а уродство?».

Ирония ситуации заключается в том, что именно Дакейра создала Зеркало, «Раба Унн», который занял тело Дайлена, опустошил его, оставив только Подчинение. В этом акте творения она потеряла часть себя, в этом совершенстве — нашла свою боль.

Раб — оружие, необходимое дракхам, детям Стальных Драконов, особому подразделению Доминиона Унн-Ран, работающему сейчас на одной из множества дикарских планет, не знающих ни твёрдой руки великих жриц, ни великого порядка Унн, ни стальных кораблей и машин.

Их технологии кажутся магией для примитивных обитателей Эдема. Железные птицы парят в небе, а механизмы из металла выполняют работу сотен рабов. Но местные слишком упрямы, чтобы признать превосходство цивилизации.

На планете Эдем, в окрестностях так называемого Королевства Эльфов Крови. По твёрдому мнению его князей — последнего осколка великой эльфийской империи, правившей когда-то целыми мирами.

Империя крови против империи стали. Древние традиции против прогресса. Магия против технологии. И в этом противостоянии нет места компромиссам. Кто-то должен навести здесь порядок. Маги крови этого мира не знают ни границ, ни подчинения. Дракхам, железному кулаку Унн-Ран, приходится использовать любые средства — а Унн никогда не стеснялись особых средств.

Шерель смотрит на Раба и думает: «Вот он — идеал. Человек, лишённый хаоса. Почему же мне не радостно?» Он не понимает, что его привлекает не только порядок, но и тайна — тайна того, что скрыто за покорностью.

Сила Эльфов Крови основана на крови и жертвоприношениях, в то время как мощь Унн питается волей Великой Богини. Противостояние неизбежно, как столкновение двух разных миров. Таковы её приказы. Дайлен просто оказался тем, кого она выбрала для их выполнения. В каком-то смысле это было милосерднее, чем смерть. Лучше, чем нож, приставленный к горлу мальчика.