Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 20 – Кати Владмар

— Оставь нас, — бросил он Грейс, не сводя с меня глаз.

Горничная присела в торопливом реверансе и выскользнула за дверь. В комнате повисла тяжелая тишина.

На миг внутри всё сжалось от страха — слишком свежи были воспоминания о прошлой ночи, о его ледяных прикосновениях и холодной ярости. Но я заставила себя выпрямиться и вздернуть подбородок. Если он думает, что я позволю запугать себя и буду жить в пыли и затхлости, он ошибается.

— Я смотрю, вы быстро осваиваетесь, — его голос сочился холодной иронией. — Уже изучаете окрестности поместья?

— Всего лишь пытаюсь привести в порядок комнату, в которой вы так любезно распорядились меня поселить.

— Вот как? — он приподнял бровь. — И для этого необходимо нарушать установленные правила? Насколько я помню, там ясно сказано: любые перемещения за пределы отведенных вам помещений возможны только с моего одобрения.

Возразить было нечего — он был прав. Я действительно нарушила правила, как бы ни пыталась оправдать это необходимостью.

— Не думал, что придется объяснять очевидное: герцогине не пристало выполнять работу служанки.

— В таком случае, возможно, стоило предоставить достаточно служанок, чтобы содержать покои герцогини в подобающем виде? — произнесла я с холодной учтивостью, в которой явственно сквозил вызов.

В два шага он оказался рядом. Я невольно отступила, но за спиной уже была стена.

— Вы находите условия неподобающими? — его голос стал тихим и от этого ещё более пугающим. — Думаете, заслуживаете большего?

Он оперся рукой о стену возле моей головы, нависая надо мной. От его близости перехватило дыхание, но я заставила себя не отводить взгляд.

— Позвольте напомнить — это вы навязали мне этот брак своей грязной игрой. Будьте благодарны, что я не поселил вас в хлеву, где вам самое место, — он говорил почти шёпотом, но каждое слово било, словно хлыстом.

Он резко отстранился и направился к двери. На пороге обернулся.

— И если еще раз нарушите мои правила — последствия вам не понравятся. Считайте это первым и последним предупреждением.

Как только дверь за ним закрылась, ноги подкосились, и я сползла по стене. Слезы хлынули сами собой — горячие, злые, неудержимые. Лицо горело, словно каждое его слово было пощечиной. В груди жгло от унижения и беспомощности. Да, я действительно нарушила его дурацкие правила. Но что мне оставалось? Жить в пыли и грязи, послушно принимая его месть? Сидеть в четырех стенах, боясь лишний раз шагнуть не туда?

Я с силой провела ладонями по лицу, стирая слезы. Нет. Я не доставлю ему такого удовольствия. Не стану кротко принимать любые унижения только потому, что ему хочется меня наказать. Пусть я в его власти, пусть у меня нет выбора, кроме как жить в этом доме, но я не позволю сломать себя.

В дверь тихонько постучали.

— Ваша светлость? — Грейс осторожно заглянула в комнату, явно не уверенная, стоит ли входить.

Я поспешно поднялась, украдкой вытирая последние следы слез рукавом платья. Нельзя, чтобы прислуга видела мою слабость — в этом доме, похоже, любое мое действие тут же становится известно его хозяину.

— Входи, Грейс, — я постаралась, чтобы голос звучал как можно более бодро и непринужденно. — У нас еще много работы. Нужно повесить шторы. А потом займемся люстрой — видишь, сколько на ней паутины?