Книга Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи, страница 13 – Олли Эш

— Я только хотел...

— Ты хотел нажиться! Все вы хотите нажиться! Никто не получит мою коллекцию!

Я открыла было рот, чтобы вмешаться, но дух меня опередил:

— И не пытайся меня уговаривать, девчонка! Я не скажу, где завещание! Пусть ищут! Пусть перероют весь дом! Им не...

Он осёкся. Потому что из тени за моей спиной бесшумно выступил Тристан.

Капюшон слетел с его головы. Золотистые глаза вспыхнули, и по комнате разлился низкий, вибрирующий гул. От которого у меня самой мурашки бежали по коже. Тристан шагнул вперёд, и дух попятился.

— Ты лжёшь, — произнесла горгулья. Голос его звучал глухо, как далёкий обвал. — Я слышу это. Твой голос скрежещет.

Дух задрожал, стал почти прозрачным.

— Я... я не...

— Ты назвал их жадными. Но ты сам жаднее всех.

Тристан наклонил голову к плечу. Это был не облик Стража — до полной боевой трансформации было далеко. Но что-то в нём изменилось: воздух вокруг сгустился, стал холоднее, и даже я почувствовала давление — мягкое, но неумолимое.

— Говори правду.

Два слова. Всего два слова, произнесённые низким, каменным голосом. Но дух сломался.

— Хорошо! — выкрикнул он, закрывая лицо прозрачными руками. — Завещание в глобусе! Ключ под половицей у камина! Только не смотрите на меня так!

Тристан моргнул. Давление спало. Золотистые глаза снова стали просто глазами — усталыми, но довольными.

Ривз, всё ещё прижимавший к груди глобус, переводил взгляд с духа на Тристана и обратно.

— Это... ваш коллега? — выдавил он.

— Да. Он помогает устанавливать истину.

— Он очень страшный.

— Зато работает эффективно, — повторила я свою коронную фразу.

Через полчаса всё было кончено. Завещание нашли в тайнике, дух дяди проводили к свету (на этот раз он ушёл почти без колебаний, словно рад был сбежать от горгульи), а Ривз, всё ещё подрагивающими руками, отсчитал нам плату. Щедрую плату, нужно заметить.

— Если кому-то из знакомых понадобится некромант... — начала я.

— Я им вас посоветую, — перебил Ривз. Потом подумал и добавил: — А если ещё будут проблемы с духами, первый вам позвоню.

Я сочла это успехом.

Домой мы вернулись затемно. Я была вымотана так, что перед глазами плыли круги, но в кармане приятно позвякивали монеты, и впервые за несколько дней я не думала о том, чем платить по счетам.

Тристан молча стянул плащ и сел на пол. Он тоже устал. Я видела это по тому, как тускло мерцали золотистые прожилки на его груди. Их тратился не только в бою, но и при сильных эмоциях. А сегодня эмоций хватило бы на троих.

— Ты был великолепен, — сказала я, сбрасывая ботинки. — Серьёзно. Дух едва не рассыпался от страха.

— Я не хотел его пугать, — ответил он тихо. — Просто ложь... она причиняет боль. Когда он врал, у меня скрежетало в ушах. Я должен был прекратить это.

— Понимаю.

Я хотела добавить что-то ещё, но осеклась. Тристан сидел, скрестив ноги, и в его руках был листок бумаги. Старый, пожелтевший от времени рисунок, который я сразу узнала.

Мой детский рисунок. Сад. Розы, нарисованные кривоватыми красными кружочками. И в центре — каменная статуя, а рядом с ней маленькая девочка в синем платье.

Я замерла.

— Где ты его взял?

— В коробке, — ответил он просто. — Ты хранила его. Вместе со старыми письмами.

Это была та самая коробка с вещами, которые я забрала из поместья десять лет назад. Рисунок лежал на самом дне, под старыми открытками от родителей и засушенным цветком из сада. Я не прикасалась к нему годами.