Книга Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи, страница 39 – Олли Эш

Воздух в зале дрогнул и взорвался золотом.

Глава 14. Момент истины

Я отшатнулась, закрывая лицо рукой, но даже сквозь пальцы свет ослеплял. Где-то в стороне Варрен испуганно вскрикнул, совсем не так, как подобает торжествующему победителю.

Камень на груди Тристана пошёл трещинами. Не теми тонкими нитями, что появлялись от ударов, а глубокими, светящимися изнутри разломами, из которых хлестал ихор — расплавленным золотом, жарким, как солнце. Крылья распахнулись первыми. Огромные, зазубренные, они разбросали осколки каменной скорлупы по всему залу. Один из них просвистел у самого моего уха и врезался в стену. Другой угодил в каминную полку, и кружечка из маминого сервиза разлетелась вдребезги.

А потом Тристан вышел из камня.

Облик Стража был прекрасен и страшен одновременно. Каменная броня легла на плечи живыми пластинами, когти удлинились, заострились, по ним струился тот же золотистый свет. Глаза сияли, как два солнца, и в них больше не было ни боли и страха. Только древняя ярость существа, которое триста лет ждало справедливости.

— Этого не может быть! — Варрен попятился, запнулся о ковёр и едва не упал. — Заклинание призыва... оно утеряно! Никто не знал...

— Элен знала, — голос Тристана гремел под сводами, и с каждым словом пламя в камине припадало к углям. — Она оставила его своей наследнице. Той самой, которую ты собирался убить.

Дядька метнулся к столу, где лежал его защитный артефакт — дорогой, инкрустированный тёмными камнями. Схватил, направил на нас. Его лицо перекосилось, как у загнанного зверя.

— Ты думаешь, это конец? — выплюнул он. — Моррен был гением. Он подчинил саму смерть. А я его наследник. Я...

— Ты — его жалкая копия, — перебил Тристан. — Моррен хотя бы обладал приличным уровнем магии. А ты — пустая оболочка, Варрен. Без силы и чести. Ты всю жизнь завидовал тем, у кого есть дар, и думал, что золото рода сделает тебя великим.

Он шагнул вперёд. Половицы дрогнули под его весом.

— Золото рода Элен, — произнёс он, и в его голосе зазвенела вековая усталость, — это не сокровища. Не сундук с монетами, который можно откопать в саду. Это сила стража, который хранит всех истинных потомков. Знания и магия поместья. Это я.

Варрен побледнел. Его пальцы, сжимавшие артефакт, дрожали.

— Триста лет назад твой предок разрушил мою жизнь, — продолжал Тристан. — Он отнял у меня любовь, время и всё, ради чего стоило жить. Но он не смог отнять одного — моего предназначения. Я был создан, чтобы защищать этот род. И я защищу его. Сотру тебя в порошок.

Он вдохнул.

Я видела, как его грудь расширяется, как каменные пластины расходятся, открывая золотое ядро. Каменное дыхание, та самая способность, которую он ненавидел, боялся и считал проклятием, — теперь она была оружием. Праведным.

Варрен вскинул руку. Вырвалось заклинание — тёмное, отчаянное, сотканное из последних крох силы.

Тристан выдохнул.

Серая волна накрыла Варрена, как прилив накрывает песок. Заклинание разбилось о неё и погасло, не долетев. Дядька захрипел, попытался шагнуть назад — и замер.

Камень пополз от кончиков пальцев, обхватил запястья, поднялся к локтям, плечам и горлу. Последним окаменело лицо — с перекошенным от ужаса ртом и широко раскрытыми глазами, в которых навеки застыло изумление. Он так и остался стоять с поднятой для удара рукой, точь-в-точь как Моррен на старом портрете в галерее.