Книга Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи, страница 46 – Олли Эш

— Ты сильнее меня, — сказала она мне, и её голос донёсся уже как ветер, как шорох листвы. — Я не смогла его спасти. А ты смогла. Береги его.

— Обещаю, — ответила я.Лунный свет вспыхнул в последний раз — и погас. Круг опустел. Свечи догорели. Мы с Тристаном остались вдвоём.Я пошатнулась. Силы кончились разом, как будто кто-то перерезал нить, державшую меня на плаву. Тристан подхватил меня на руки — легко, словно я ничего не весила. Его грудь была тёплой, и я слышала, как внутри, под каменными пластинами, бьётся сердце.

— Получилось, — выдохнула я. — Мы свободны.

— Мы свободны, — повторил он. — Ты свободна. Обет снят. Ты можешь уйти.Я засмеялась.

— Дурак. Я уже сказала тебе на кухне. Я люблю тебя и никуда не уйду.Он посмотрел на меня. Его золотистые глаза сияли — но теперь в них не было боли, страха и теней прошлого. Только я.— Я люблю тебя, Илона, — сказал он. — Моё сердце — камень. Но оно бьётся для тебя.Луна стояла высоко над садом. Старая горгулья на беседке смотрела на нас. В её каменных глазах мне почудилась улыбка.Я закрыла глаза и позволила себе наконец уснуть — в его руках. В нашем доме, в мире, где теперь была только свобода. И любовь.

Эпилог

Полгода — это много или мало? Достаточно, чтобы забыть вкус страха. Научиться засыпать вместе. Достаточно, чтобы поместье, пропитанное тенями прошлого, наполнилось живыми (и не только) голосами.Школа для одарённых магов-сирот открылась в сентябре. Идея пришла мне в голову ещё в июне, когда я поняла, что одной мне с этим огромным домом не справиться — а главное, не хочется. Слишком много комнат. И знаний, которые не должны пропасть. Двенадцать учеников поселились в восточном крыле. Я учила их некромантии. Не той, которой учат в городских бюро — с бумажками, лицензиями и страхом перед любым тёмным заклинанием. Настоящей. Той, что черпает силу в радости, а не в горе. Когда-то именно ей владела Элен.Орсон читал лекции по истории магии. Старый архивариус перебрался в поместье через месяц после моего приглашения — сказал, что в городе ему всё равно нечего делать, а здесь хотя бы книги интересные. Я подозревала, что ему просто одиноко, но вслух не говорила. По вечерам он сидел в библиотеке, пил чай и сортировал свитки, которые мы с Тристаном вытащили из подземелья.Соседка Марта — та самая, что когда-то крестилась, увидев Тристана в дверях моей квартиры, — теперь командовала скелетами-уборщиками. Я пригласила её на должность экономки через неделю после разрыва обета. Сначала она отказывалась. «Куда мне, старухе, в такое место», но когда я показала ей кухню, она сдалась. Теперь скелеты драили полы под её чутким руководством, а она ворчала, что при жизни от них толку не было, а после смерти и подавно.Утром я проснулась от запаха кофе.Солнце лилось в окна спальни — высокие, от пола до потолка, с видом на сад. Тристан стоял у кровати с чашкой в руке. Он больше не ломал мебель, не цеплял крыльями косяки и не оставлял каменной крошки на ковре. После того как обет спал, его природа стала полностью подвластна ему. Он научился регулировать вес, температуру кожи, форму когтей. Не потому что стал человеком. А потому что больше не был скован чувством вины.

— Доброе утро, — сказал он. — Кофе готов.Я села, потянулась и взяла чашку. Пенка — высокая, плотная, золотистая. Он практиковался полгода и наконец достиг совершенства.