Книга 15 жизней Этейн 2, страница 47 – Ираида Мельникова

Горе мне. Чёрное горе вошло в мою жизнь сродни тягучей, вязкой, зловонной трясине, что постепенно поглощало меня все больше, затягивая все глубже и глубже, лишая воздуха, воли и свободы.

Кому же мне молиться? Если даже мой ангел не отзывается на мои стенания?

Император Иоанн Цимисхий, насильник и убийца, протянул руку, схватился за подол моего платья и с силой задрал его до бёдер, оголив мои ноги.

— А-а-а, сахарная моя девочка. Наконец-то ты моя!!!

— Не-е-е-ет!!!

Из моего горла вырвался надсадный крик, душераздирающий вопль.

Нет! Не верю, что это происходит со мной. Не может судьба быть такой жестокой. За что? Чем я прогневила Господа нашего, что он заставил меня пройти и испытать на себе все круги ада?

Морок. Боль. Жгучий стыд. Страх.

С ужасом я почувствовала, как его похотливые потные лапищи с силой раздвинули мои ноги.

Как его колено вторглось между ними, не позволяя их сдвинуть, соединить, избегнуть вторжения.

Как его поганое тело навалилось на меня сверху, прижимая весом к кровати и фиксируя мою неподвижность.

Мне некуда деваться. Сейчас он совершит непоправимое.

— Сладкая моя, девочка, как же долго я этого ждал, - он шарил руками по моему телу, больно сжимая грудь, схватил рукой за горло, с силой приближая моё лицо к своему, впиваясь поганым зловонным ртом в мои губы, - де....

Прошелестел шум крыльев. Заискрились золотом огненные сполохи на стенах, в воздухе повисла туманная серебряная дымка.

Что-то произошло. Монстр даже не закончил фразу, вдруг застыв в самой неудобной позе.

Бог мой, неужели...

Застонала, задрожала от чувства, заполнившего меня до краёв.

Как же легко мне стало. Я готова была разрыдаться, прильнув к груди ангела, если бы видела его.

Осторожно вынырнув из-под застывшего в неестественной карикатурной позе насильника, я чуть не упала с кровати, почувствовав, как подгибаются ноги. У меня не осталось сил, чтобы держаться, тело содрогалось от нескончаемой трясучки, зубы стучали, не позволяя мне успокоиться.

— П-п-прошу, п-покажись. Я-я хо-очу т-тебя вв-видеть. П-про-шу. П-п-пожа-а-алуйста.

Снова послышался шум огромных крыльев и...

— Ну ты же знаешь, что я всегда на страже твоей жизни и судьбы. И я не дам тебя в обиду.

Голос зазвучал не только в моей голове.

Он стоял со мной рядом и улыбался.

— Мой ангел!

Воскликнув, не сдерживая водопада слез, бурным потоком низвергнувшегося из глаз, я бросилась к нему на грудь.

— Благодарю тебя, мой ангел. Ты спас меня.

Рыдания выбивали во мне дрожь, я всхлипывала, даже не пытаясь вытирать слезы. На белой тунике ангела расплылось огромное мокрое пятно, но он молчал, даже не пытаясь уговорить меня успокоиться.

Он просто ждал. Обнимал меня и ждал.

— Как же я испугалась, Слэйт. Я чуть не умерла от страха. Ведь если бы он до меня дотронулся, то я покончила бы с собой. Ты знаешь, я уже решила, что отравлюсь, или брошусь со стены прямо в ров. Не позволю и дальше надругаться надо мной. Не стану жить грязной и обесчещенной.

Почувствовала, как он гладит меня по волосам, пропуская прядки между пальцами.

— Слэйт, слава Богу, ты успел.

Так и стояли мы с ним в обнимку, пока я не успокоилась, пока не прекратился поток моих слез, впитавшихся в рубаху ангела, пока я не выговорила ему все свои обиды и чаяния.