Книга Забытое дело Калевалы, страница 27 – Анна Князева

Стерхова обвела взглядом комнату.

— Вы историк?

— Работала директором школы в Вуори. Закончила Ленинградский педагогический, распределилась сюда. Вышла замуж, здесь и осела.

Вера Сергеевна стояла у порога, сложив руки на животе.

— Знаете эпос «Калевала»? – спросила Анна.

— Не слишком хорошо. – Пауза. – Но у меня развязаны руки. «Калевала» – эпический конструктор, собранный из легенд и рун древних финнов.

Стерхова отметила: конструктор. Подходящее слово. Метафора ее работы – сложить из фактов и доказательств картину преступления.

Она достала из сумки рисунок Кеттунена. Развернула и протянула Вере Сергеевне.

Та взяла лист и долго смотрела на него.

— Мне где-то встречался похожий петроглиф, – сказала наконец. Провела пальцем по фигурам. – Эти люди тащат лодку. Петроглиф должен находиться на камне вблизи воды.

Стерхова достала блокнот. Записала: петроглиф – тащат лодку – вода.

— Где вы его видели?

— Не помню.

Стерхова вырвала лист, записала номер телефона и протянула Майоровой.

— Если вспомните, позвоните.

Вера Сергеевна сунула лист в карман фартука и вздохнула.

— Память уже не та.

Она проводила Анну до крыльца. Швабра стояла там же, ведро с водой – у перил.

Стерхова вернулась к машине.

Мелентьев стоял у распахнутой дверцы и курил.

— Едем в «Сампо Ранта», – сказала она.

Он кивнул, бросил окурок на землю и придавил ботинком. Сел за руль. Двигатель завелся с первого раза.

Дорога уходила в сторону Ладоги. Лес стал гуще, сосны мощнее. Между стволами виднелась холодная свинцовая вода.

Вскоре показался указатель:

«Сампо Ранта. База отдыха».

Гравийка была без ям. Ворота открыты. Автомобиль въехал на территорию.

На стоянке Мелентьев заглушил двигатель.

— Подождете меня в машине?

— Я пойду с вами, – сказала Стерхова.

Он смотрел на нее дольше, чем нужно. Потом пожал плечами.

Территория базы отдыха выглядела показательно-аккуратной. Деревянные коттеджи в финском стиле с дощатыми террасами. Вдоль брусчатых дорожек – фонари на солнечных батареях. У берега – пирс, возле которого на воде покачивались привязанные лодки.

В главном корпусе за стойкой не было никого. Мелентьев подошел к двери с табличкой «Служебное помещение» и толкнул ее.

В кабинете было прохладно. Мужчина, сидевший за столом, поднялся. Ему было лет пятьдесят. Спортивный, одетый в темный костюм. Лицо гладкое, без морщин. Взгляд мрачный, внимательный.

— Здравствуй, Матти.

Мелентьев кивнул.

— Привет, Андрей. – Он посмотрел на Стерхову. – Анна Сергеевна, следователь из Москвы.

Мужчина шагнул вперед.

— Андрей Киньямяки, начальник охраны. – Он указал на стулья. – Ждал вас.

Стерхова и Мелентьев сели. Киньямяки вернулся в свое кресло.

— Отдыхающая Лихитченко. Что могу сказать… Я ее не запомнил. Отдыхала недолго, всего неделю. Охранник рассказал, что она уехала в день окончания путевки на такси. В шесть утра. До этого слышал, как она по телефону заказала машину до железнодорожного вокзала Сортавалы. Больше сказать нечего.

Мелентьев смотрел на него.

— Что за человек? Характер? Поведение?

Киньямяки пожал плечами.

— Соседи по коттеджу рассказали, что веселая бабенка, вместе с ней выпивали в баре. Словом, вела себя как все отдыхающие. В деле должны быть их показания.

— Конфликты? Замечания? Нарушения?

— Нет. Ничего такого.