Книга Забытое дело Калевалы, страница 30 – Анна Князева

В случае с Ерохиным сценарий был ей знаком. Свидетель говорит ровно столько, чтобы снять с себя подозрения. Цепочка выстраивалась так, чтобы оборваться в нужный момент.

Прошло десять минут.

Пятнадцать.

Мелентьев вышел из здания, пересек двор и сел в машину. Двигатель завелся с полуоборота. Он смотрел прямо перед собой, на бетонный забор.

— Все верно. – Голос глухой, без интонаций. – Ерохин стоял девятнадцать минут на дороге у деревни Вуори. Прибыл на заказ с опозданием в полчаса.

Стерхова смотрела на его профиль. Челюсть напряжена. Пальцы на руле побелели.

— Хорошо бы выяснить, сколько охранников было на дежурстве тем утром.

— Выясню. – Проронил Мелентьев.

— Еще – запросить у оператора распечатку звонков Лихитченко. В главном корпусе на стенде висят объявления о частном извозе.

— Запрошу.

Анна открыла рот, но Мелентьев резко повернул голову. Взгляд тяжелый, на белках красные прожилки.

— Не забывайтесь. Дело веду я.

Тишина в салоне стала плотной. Гул мотора – единственный звук, который ее заполнял.

Стерхова смотрела на него. Он – на неё. Никто не отводил взгляда первым.

Мелентьев только что указал: она здесь чужая. Ее дело – архивная пыль тридцатилетней давности. Новое дело – его территория.

Защита периметра стала агрессивной. Раньше он только обозначал границы. Теперь – атаковал.

За окном сгущались сумерки. Серый свет угасал, и потолочная лампа освещала стол, заваленный бумагами.

Стерхова работала, когда распахнулась дверь. С резким стуком – будто ее пнули ногой.

Рука, державшая ручку, замерла над блокнотом.

Мелентьев внес в кабинет большую картонную коробку. Тяжело опустил ее на стол.

— Документы за 1989 год по кордону «Черные камни». Из Муниципального архива.

Стерхова смотрела на коробку. Размер – стандартный архивный бокс. Встала, раскрыла клапаны. Внутри – стопки папок, перевязанных бечевками, и россыпь неподшитых листов.

— Я просила за первое полугодие.

Мелентьев пожал плечом.

— Что выдали, то и принес.

— Мне нужна ваша помощь.

Мелентьев выразительно посмотрел на часы. Запястье повернул демонстративно, чтобы она увидела циферблат.

— Половина шестого. Рабочий день окончился тридцать минут назад.

— У нас с вами ненормированный день. – Голос Анны был ровным, без просьбы.

Мелентьев стоял у двери. Не уходил, но и не приближался.

Она разобрала верхний слой, переложила на стол несколько папок. Было слышно, как за стеной в туалете капает вода. Размеренно. Раз в несколько секунд.

— Делим пополам. Работаем, Матти.

Мелентьев провел ладонью по подбородку. Жест, который она уже изучила.

— Час. Не больше.

Он придвинул к себе коробку.

Прошло два часа.

За окном – темнота. В кабинете пахло старой бумагой, пылью и машинным маслом – запах въелся в картон коробки.

Было слышно, как Мелентьев перекладывает листы. Шуршание. Пауза. Снова шуршание. Иногда он останавливался, и тогда тишину заполняло только капанье воды за стеной.

Анна подняла голову. В глазах рябило от мелкого машинописного текста и от карандашных пометок на полях.

— Что там у вас?

Мелентьев устало распрямился. Хрустнул позвоночник. В тишине звук прозвучал отчетливо.

— Журнал обходов. В описи есть, а на деле – отсутствует.

Стерхова отложила ручку.

— Что в нем фиксируют?

— Незаконные рубки и прочие нарушения. – Мелентьев потер переносицу. – Журнал обходов – важный документ для лесника.