Книга Забытое дело Калевалы, страница 61 – Анна Князева

Сдвинулась в сторону, ловя взглядом свет.

Нахмурилась и отступила на шаг.

Линий было несколько, они переплетались не хаотично, а слишком правильно для природных царапин и трещин.

— Матти…

Она не договорила, развернулась и быстро пошла в мастерскую. Взяла пластиковый стакан и набрала из кулера воды.

Вернувшись к скале, ещё раз проверила: ощупала пальцами. Потом выплеснула воду на камень. Вода потекла по поверхности, заполнила впадины.

Собралась в линиях.

Задержалась в углублениях.

Камень потемнел, и линии проступили. Ровные, уверенные, выбитые в камне, они сложились в фигуры, веревки и лодку.

Стерхова смотрела, не отрываясь. Потом достала из сумки рисунок Кеттунена, развернула и поднесла к камню.

Сверила линию за линией.

Все совпадало.

Она опустила руки и посмотрела на Мелентьева.

— Слишком точно.

Голос прозвучал тихо. Повторила громче, будто проверяла себя.

— Один в один.

Пауза.

— Это петроглиф.

Пальцы снова коснулись камня, прошли по краю выбитой фигуры. Ребро было острым. Сколы – недавними.

— Его сбивали.

Она отдёрнула руку.

За спиной послышались быстрые шаги. Прозвучал голос – властный, с металлической ноткой:

— Это что такое? Кто разрешил?

Стерхова обернулась. К ним направлялся Лайтинен.

Кладовщик вынырнул из-за его спины:

— Я говорил, предупреждал… Но они предъявили корочки.

Лайтинен посмотрел на Стерхову, потом на Мелентьева.

— Прошу покинуть помещение. Немедленно. Это частная территория.

К ним подошел Андрей Киньямяки и взял Мелентьева за рукав.

— Попрошу выйти.

Тот опустил взгляд на его руку. Не дёрнулся. Не отступил. Медленно поднял голову. Посмотрел в лицо Киньямяки.

— Не трогай. – Голос был тихим, но в тишине прозвучал отчётливо. Как удар.

Киньямяки еще сильнее сжал пальцы.

— Выходи, говорю!

Лайтинен встал между ними.

— Остыньте. Давайте выйдем на улицу. Там всё обсудим.

Мелентьев не двигался. Смотрел на руку, которая всё ещё держала его за рукав.

Киньямяки разжал пальцы и отступил назад.

Мелентьев кивнул Стерховой.

— Уходим.

Она прошла мимо Лайтинена и Киньямяки, не глядя на них.

На улице Лайтинен запер калитку и обернулся.

— Извините. Не сегодня. У меня деловая встреча.

Он тут же направился к автомобилю. Киньямяки уже сидел за рулем. Кладовщик – на заднем сиденье. Двигатель завёлся, машина развернулась на гравии и двинулась в сторону магистрали.

Лайтинен знал.

Мелентьев не спешил заводить двигатель. Руки лежали на руле, пальцы сплетены. Он смотрел вперёд, на зелёные ворота склада, на замок, который Лайтинен повесил перед отъездом.

Тишина была плотной. Стерхова слышала, как остывает двигатель – металл пощёлкивал, где-то под капотом.

Мелентьев произнёс, не повернув головы:

— В платье Лихитченко, с её чемоданом… Вы уверены?

Стерхова смотрела на руки. Пальцы все еще помнили камень – холод, острые грани и влагу.

— Так сказала горничная.

— Как зовут эту женщину?

— Тамара Паутова.

Мелентьев повернул ключ. Двигатель ожил ровно без надрыва.

— Не будем терять время. Едем в Вуори.

Он развернулся. Колеса зашуршали по гравию, потом по асфальту.

Стерхова смотрела в окно, за которым мелькали сосны. Между стволами проступала озерная гладь. Через несколько минут будет место ее падения. Считала про себя повороты. Третий. Четвёртый.