Книга Забытое дело Калевалы, страница 80 – Анна Князева

— Уже не впустую, – сказал он тихо. – С находкой вас, Анна Сергеевна.

Стерхова не ответила. Она развернулась – резко, всем корпусом, прислушалась.

— Мне кажется или нет?

— Что? – Мелентьев насторожился.

— Вы слышите? Гул.

Тишина. Он замер, приподнял голову. Обошёл помещение. Луч фонаря скользил по стенам, по углам, по полу. Остановился в дальнем углу – выхватил серебристую поверхность. Гладкий прямоугольник, чужой среди грубого камня.

Мелентьев прислушался.

— Гудит.

Он подошёл ближе. Провёл ладонью – металл был гладким и влажным от конденсата.

Сдвинул луч фонаря. Дверца. Ручка. Петли.

— Холодильник.

Стерхова встала рядом.

Мелентьев взялся за ручку с ходу. Потянул. Дверца не поддалась. Он опустил фонарик и осветил замочную скважину.

— Ждите.

Свет фонаря удалялся – прыгал по стенам, сжимался и, в конце концов, пропал за поворотом.

Стерхова осталась одна.

Гул стал слышнее. Ровный, низкий, тянул одну ноту, заполнял помещение, давил на уши.

Шаги возвращались. Свет – сначала пятно, потом луч, потом фигура Мелентьева. В руке – длинная плоская отвёртка. Он встал на колено, вставил лезвие в щель между дверцей и корпусом. Надавил.

Металл не поддался. Мелентьев усилил давление – плечо пошло вперёд, кисти напряглись.

Крак!

Дверца отжалась. Он взялся за ручку, потянул на себя. Раздался металлический скрип – долгий и высокий, как крик.

Изнутри пахнуло холодом – резко, в лицо, в грудь. Луч фонаря вошёл в глубину. Стенки в белом инее. На нижней полке лежало скрюченное тело.

Женщина. Ноги подогнуты, руки прижаты к груди, голова повернута в вбок. Кожа бледная, почти голубая, с восковым отливом. Волосы – в сосульках.

Стерхова сделала шаг вперёд. Холод перехватил дыхание – она задержала его, прежде чем сделать следующий шаг. Замерла у края освещенного круга. Взгляд медленно прошел по мертвому лицу. Лоб. Щёки. Синие губы. Потом спустился к уху.

Серьга.

Тёмно-зелёный камень в окружении фианитов. Тот самый. Она помнила его. Теперь, покрытый ледяной пленкой, он потускнел.

Стерхова наклонилась ниже, прищурилась. Пальцы зависли в воздухе – не касались. Во втором ухе серьги не было.

— Это Лихитченко, – сказала она.

И только потом посмотрела на Мелентьева.

Стерхова достала телефон и приложила его к уху. Подержала несколько секунд, отняла. Посмотрела на экран, нажала иконки.

— Не берёт.

Голос звучал глухо – стены глушили звук, прижимали его к земле.

Мелентьев закрыл дверцу холодильника. Не спеша, сначала придержал, потом нажал до щелчка. Металл коротко звякнул.

— Идёмте в склад. Там возьмёт.

Они пошли назад по коридору. Свет фонаря выхватывал те же стены, ту же сырость. Шагали ровно, без спешки. Стерхова чувствовала холод в пальцах – не от воздуха, от гладкости телефона, который так и не убрала.

В складе стояла тишина, только гул вентиляции где-то под потолком.

Мелентьев набрал номер. Приложил трубку к уху. Подождал.

— Дежурная часть? Капитан Мелентьев. Обнаружен труп. Высылайте оперативную группу с подкреплением на склад базы отдыха «Сампо Ранта».

Стерхова стояла рядом с ним, смотрела в одну точку на стене и не двигалась. Пальцы сжали корпус телефона до побелевших суставов.

Мелентьев убрал телефон.

— Ждём. – Сказал это тихо, но быстрее, чем нужно.

Она кивнула. Потом медленно, будто с усилием, сунула телефон в карман пиджака. Взгляд всё ещё отсутствовал – не расфокусированный, а сосредоточенный на чём-то внутри.